– Чего ты ждешь?
– Ну, не знаю пока что.
– Медведица тебе маму заменяет? С ней рядом тепло и хорошо и не надо нести ответственность за свою жизнь.
– Может, жду папу, чтобы пришёл за мной.
– Он не придёт… Тебе надо самой выходить на свет: ты уже взрослая.
Нино закончила, слёзы готовы были потоком хлынуть из глаз, но она почему-то сдерживалась в немом шоке. Она уже не раз и не два приходила мыслью к тому, что она не изменит окружающий мир и родителей никогда. Это невозможно. Но как же больно было это осознание.
Трепетное ощущение свободы. Как хорошо, что не надо вставать каждый день утром. У работников лаборатории был свободный график работы. Это было их дело, хобби, увлечение. Конечно, ещё оставалось много предприятий, где были жёсткие рамки рабочего дня. Это создано для тех, кто не может структурировать свой день самостоятельно. Кому нужны границы времени. Сначала дети ходят в садик, потом в школу, а потом на работу и только, выйдя на пенсию, могут вздохнуть свободно. А кто-то наоборот чувствует себя не нужным, брошенным, забытым, пытается даже на пенсии забить под завязку своё время и быть на шаг впереди от ощущения бессмысленности жизни. Это как раз те, которые ходили на работу, чтобы чувствовать себя нужными. Постепенно человеческий механический труд становился ненужным, появились роботы. Человек оставался не у дел. Большинство с непривычки от обрушившейся свободы заболевали, впадали в депрессию от ощущения своей ненужности. И оставались единицы, которые чувствуют нужными сами себе, и вот ведь парадокс, именно эти люди, которые не заботились о нужности для других, именно они нужны и востребованы, их уважают и ценят. Они не лезут из кожи вон, чтобы показаться достойными. Они и есть достойные. Это ощущение идёт изнутри. И это круто – быть хозяином своей жизни.
Нино зашла в лабораторию, все увлечённо работали и в перерывах обсуждали горячие вопросы.
– Здравствуйте! – радостно и легко поприветствовала Нино коллег.
– Добрый день, Ниночка! – так же доброжелательно поздоровались с ней коллеги.
– Нино, мы тут обсуждаем, с чего всё началось. Почему создание нашей лаборатории стало необходимым. Присоединяйтесь, – обратился Марк к Нино. – Алчность, тщеславие, самомнение, эгоцентризм привели людей к деградации. Моральное падение и духовное обеднение встречалось сплошь и рядом. Люди погрязали во лжи ради финансового обогащения и власти. Люди стали болеть всё чаще и чаще. Была небольшая прослойка людей, осознанных, творческих личностей, а основная масса людей-монстров, с масками милых человечков, оказались выброшены за борт, когда роботы заменили практически все области производства, – продолжал Марк. – Стало опасно выходить на улицу, можно было стать жертвой обезумевшего от болезни человека или обезумевшего от денег и власти. Они отличаются немного внешним видом, ботинками и запахом, а по внутренней сути представляют собой одно и то же.
– Отчаявшиеся, неудовлетворённые жизнью и собой, постоянно ощущающие внутреннюю пустоту, тревогу, страх и отсутствие смысла жизни, несчастные люди, – подхватила Нино.
– Да, смысл в жизни – это важно! Без него жить не хочется. А что наполняет смыслом жизни, Вас, Нино? – поинтересовался Игорь.
– Даже не знаю, он у меня самой не так давно появился. Кажется, я его всю свою жизнь ищу, ищу, и даже не знаю, есть ли он. Я люблю помогать, искать, сокращать, упрощать, наводить порядок, созерцать, созидать, ощущать. Ещё люблю стихи писать, петь, вязать крючком, выпекать пирожки, – Нино улыбнулась.
– Может, это не смысл в жизни, а вовлечённость во что-то, – предположила Мария.
– А мне нравятся исследования, открытия, поиск, решение задачи, путешествие, спорт, семья, дети, – сказал Игорь.
– А я люблю рисовать и вышивать крестиком, гонять на мотоцикле, – добавила Мария.
– Ой, так мы здесь все счастливые люди, – заключил Артём. – Я тоже люблю думать, мечтать, искать, решать задачи, ожидать чудо, играть в шахматы, коллекционировать.
– Я люблю философствовать, размышлять, путешествовать, альпинизм, лепить из глины, рыбалку, – добавил Марк, немного подумав, сказал. – Я сейчас думаю, что необходимо что-то среднее, типа БАДа, так как таблетки, которые применяют в психиатрии и психологи, работающие словом, не могут повлиять на всё человечество.
– Мы и не сможем изменить весь мир. Мы сможем попытаться спасти часть. Если внедрять насильственно, то, во-первых, это будет противоречить самой природе вакцины «Антифальшь», то есть человек должен сам захотеть стать честным, другим, и, во-вторых, закон не допустит насильственное внедрение, какими бы гуманными целями не обладал препарат, – высказался Артём.
– Может, как-то мотивировать, предоставлять льготы? – предложил Игорь.
– Как бы ловушка такая? Я согласна с Артёмом, это противоречит. Всё должно быть открыто и честно, – поддержала Артёма Мария.
– Есть добровольцы, только их очень мало. Осуждённым можно предложить хорошее питание, досрочное освобождение, пересмотр дела, – продолжал Игорь.
– Да, кстати, об этом можно подумать в будущем.
