– Действительно, и использовали живые клетки человека, ткани живые. А не преувеличиваем ли мы, не являемся ли мы жертвами самообмана, как с челноком Челленджер?
– Ой, Ниночка, мы же предусмотрели все риски, всё на сто раз проверили и перепроверили.
– Ну, всё равно, я паникёрша, я знаю об этом, – улыбнулась Нино.
– Думаю, всё будет хорошо, я убеждён в этом, – сказал Марк и, видя, что Нино тревожится, неожиданно продолжил песней – речитативом. – Gut, Gut, super Gut, alles super Gut. Ich bin super, du bist super, wir sind super, super Gut.
Нино рассмеялась. Марк обнял её за плечи и прижал к себе. Он держался сам, было видно, что песня эта – защитная реакция. Он молодец, всё равно. Нино искренне восхищалась им.
– Ладно, надеюсь, да, так и будет, – Нино было в принципе уверена в благоприятном исходе, но ей хотелось услышать и слова мамы: «Не бойся, я с тобой». Всё-таки ей не хватало этой безусловной материнской любви. Ну да ладно, что теперь об этом… Нино стояла на пороге великого открытия – и это очень возбуждало и наполняло. Марк, хоть внешне и казался спокойным, внутренне волновался, даже не за свою жизнь, а за будущее цивилизации. Ведь оттого, как пройдёт сейчас вакцинация зависело будущее всего мира, всей цивилизации. Он беспокоился за Нино. Столько лет знакомства и дружбы говорили за себя! Нино наблюдала за ним. Во время волнения и беспокойства, Марк подносил не спеша руку ко лбу и потирал его. Всё это было не торопливо, как в замедленном фильме, как будто в это время мысли текли в одну сторону, а рука, не спеша, тихонько направляла их, подгоняла, подталкивала. А сейчас он трогал свои мысли. А, может, он сейчас ни о чём не думал, не чувствовал, а рука по привычке ковыряла мысли у лба. Кажется, в это время, он находился под куполом и совершенно не замечает, что происходит вокруг, как в оцепенении. Потом он вздрагивал, шире открывал глаза, оглядывал пространство вокруг себя как впервые и вновь погружался в себя, в свои мысли и ощущения. Такие моменты застывания происходят у многих людей, сконцентрированных на своей сущности. Когда смотришь в одну точку и зависаешь там.
– Что, Ниночка, пойдём на осмотр и переодеваться, – сказал Марк.
– Пойдём, сейчас допью чай, – Нино с удовольствием пила горячий ароматный напиток. – А твои родственники знают?
– Да, – ответил Марк. – А твои?
– А мои – нет. В общем, знают про проект, что я участвую в нём, а что именно сегодня вакцинация – нет, не знают. Немного мне грустно и обидно, что никому я не нужна и никто обо мне не волнуется.
– Ты родилась, Нино, и априори нужна миру! – сказал Марк, глядя ей в глаза, очень бережно и заботливо.
– Да, спасибо, что напомнил мне об этом, – у Нино навернулись слёзы.
– Ну, иди ко мне, пожалею тебя. Ты волнуешься. Тебе страшно немного. Но всё будет хорошо. Это не будет вечно, это надо пережить. Вот увидишь, – он привлёк Нино к себе и обнял.
– Я чувствую, что всё будет хорошо, и даже внутренне уверена в успехе нашего дела. Что-то да, немного боюсь, – Нино прижалась к большой груди Марка и положила голову на плечо. Слёзы текли у неё сами по себе. – Зачем мне всё это? Я так устала. Мне всё надоело.
– Ты помогаешь людям, миру. Ты несёшь пользу цивилизации.
– Да, я просто устала и немного боюсь, – Нино позволила себе расслабиться и заплакала. Марк успокаивающе гладил её по спине.
– Я замочила тебе всю рубашку слезами.
– Ничего, высохнет. Хочешь, расскажу анекдот?
– Давай, – Нино, ещё всхлипывая, оторвала голову от плеча Марка.
– Сидит ёжик – медитирует: «Я – центр чистого разума. Я – центр чистого разума. Я – центр чистого разума». ПУК. «Это – не Я. Я – центр чистого разума. Я – центр чистого разума».
– А-ха-ха-ха, – Нино весело смеялась.
Нино и Марк еще находились в здании института. Им необходимо было пройти процедуру оформления и осмотра, а потом их должны были проводить в здание резервации расщепления, где они проходили квантование. Вакцинацию делали там же. Вокруг было мало людей: две медсестры, занятые оформлением и бумагами, врачи, учёные института иногда проходили по коридору, видимому из вестибюля, в котором Нино и Марк сидели на мягких диванчиках. Процедура оформления и утреннего чая закончилась. Медсестра-робот подошла к Марку и Нино, предлагая проследовать за ней. Они зашли в кабинет осмотра. Накануне их предупреждали соблюдать определённую диету. Две кабинки стояли с открытыми дверьми, приглашая наших героев внутрь. Дверь закрылась, полоса скана прошла сверху вниз, снизу вверх и. Нино с Марком вышли. На табло кабинок отобразилась надпись «Всё в норме». Вдоль по коридору они прошагали до лифта и зашли в него. На лифте они проехали горизонтально по тоннелю и вышли в комнату.
– Прошу вас переодеться, вы входите в стерильную зону, – сказала медсестра-робот.
Нино и Марк зашли в кабинки-раздевалки и переоделись в синие длинные рубашки до пола с длинными рукавами. Марк стеснялся и смущённо говорил: «Так положено, сами же придумали».
