Меня удивило, как легко и непринуждённо, смело и уверенно девушка предложила парню себя, как он притворился правильным, а потом согласился. В общем, эта девушка должна была приехать в Москву на день по делам и провести время с этим парнем. Мы уезжаем, я опять застреваю в турникете. Я просто пытаюсь пройти на халяву, а турникет захлопывается и контролёр орёт. В конце концов я купила билет и прошла. Присоединилась к группе уезжающих уже в поезде. Мои парни коллеги в начале, я в конце. Они кроют меня позором, что я с турникетом не могу разобраться. Меня это задевает, обижает.
– Это у меня мама всегда тормозит у турникетов, – пытаюсь свалить на неё вину.
Но это всё равно не облегчает позор.
– Я покупала билет, вот и задержалась, – оправдываюсь я.
Я работаю в игровых автоматах. Мой заработок и количество фишек зависит от фишек клиента. Когда я знаю, что должно быть наоборот. Я кидаю фишки на полотно перед собой. Оно, как пюпитр, небольшого формата А4 с квадратными окнами как лото. Клиент стоит сбоку. Это женщина. Я кидаю фишки, и она угадывает. Я запоминаю цифры и порядок цифр, я их вижу. Она много угадывала. Это невозможно, думаю я.
– Встаньте, пожалуйста, прямо передо мной, – попросила я её.
Она встала, но всё равно угадывала и выигрывала. Я подумала, что она вычислила мой почерк и манеру кидать фишки. Я думала, что это как-то странно. Я ведь работаю на клуб, а не на клиента. Почему мой заработок зависит от выигрыша клиента?
Я и двое моих приятелей придумали такой бизнес. Скорая зубная помощь. Трейлеры, оснащенные стоматологическим оборудованием, а в них зубной врач лечит и удаляет зубы у людей не так дорого, как в больнице.
Я иду по улице, гуляю с подругой. Людей нет. С неба падает звёздный дождь. Я уворачиваюсь от него. Одна искра даже попала мне в ногу и отскочила. Тут мне звонят или я звоню и узнаю, что сын подруги попал в аварию. Его везут на самолёте в реанимацию.
– Вы не нервничайте, его жизни ничего не угрожает, – говорят мне в телефоне.
Я рассказываю об этом подруге. Кажется, я чувствовала вину за то, что я позвала её гулять и она не была с сыном. Вдруг оказывается в аварию попал мой брат. Только сказала, что он обязательный, не подводит, но может случиться всё.
Я в частном доме. Проснулась ночью и наша серая кошка цепляется и ласкается ко мне.
– Что это странно она себя ведёт. Ей это не свойственно, – говорю я маме. Из другой комнаты выходит дед и что-то говорит.
– Теперь всё, иди спать, – говорит мама, указывая рукой на комнату.
– Нет, мне надо в туалет на улицу, – говорю я и выхожу на улицу.
Там полумрак. Передо мной круглый газон с маками. На маках сидят красивые бабочки. Когда я приближаюсь, бабочки взлетают и превращаются в шмелей. Один из них жужжит, путается в моих волосах. Я его стряхиваю. Рой шмелей жужжит надо мной.
Идём в полумраке по улице. Вроде с мамой и ещё с кем-то, кажется, женщиной. Обгоняем троих мужчин в костюмах. Один из них выше всех, чёрненький. И я вижу, что он очень красивый. Мне понравился. Мы заходим в какой-то поезд. Мужчины теперь обгоняют нас. Я забираюсь на верхнюю полку в купе, чтобы привлечь внимание мужчины.
– Откуда ты родом? – он меня увидел и спросил.
– Я родилась в Симферополе, – ответила я.
С верхней полки я пою песню: «Так значит нам нужна одна победа…» Мама в окружении молодых мужчин в полосатых костюмах – они стильные и деловые. Потом вижу аквариум с белой черепахой и диковинным морским зверем – голова кошки, а тело тюленя и плавает.
Я у себя дома, моя квартира, я с собачкой, мопсом. Ко мне пришли два парня. Мы говорим о проекте. Я продаю проект, презентую его. Что-то связано с собакой. Я уверена этот проект – новое для людей. Один из молодых парней соглашается. Я нахожу его привлекательным. У меня просыпается сексуальное желание. Когда они выходили, я спросила:
– Когда ты придёшь?
– В пятницу, – ответил парень.
А пятница – это завтра. Мы целуемся на прощание, мне нравится с ним целоваться. Мне он нравится.
– Я соскучился, – говорит он.
Я, еврей и ещё один незнакомый мужчина в квартире. Я захожу, как будто душевая, только большая. Течёт, бьёт вода. Темно совершенно и на полу вода по щиколотку. Из воды вылезла кошка и пошла на свет, в сторону еврея. Он зашёл в душевую, я спряталась в ванную, думала, что я обнажённая. А я была в трусиках и футболке. Он что-то сказал. Потом я уже в туалете. Сажусь на унитаз, а прямо рядом сидит на горшке толстая девушка. Из-за неё тесно в туалете, но я на неё не ругаюсь и не прогоняю. Сидим вместе, я на одном, она на другом горшке. Дверь открыта. И я разговариваю с тем другим незнакомым мужчиной, что был с евреем. Он толстый мужчина. Когда я встаю с унитаза, подтираюсь, то дверь прикрываю, чтобы скрыться от мужских взглядов. А девочка сидит.
– Мне не нравится, что ты во время этого открываешь дверь и общаешься с мужчиной, – говорит она мне.
Мужчина отворачивается сам. Я замечаю коричневые туфли и гетры наружу. Очень модно.
