Первое время у него ничего не получалось. Была только задумка. Он, как и раньше, тренировался на небольших животных и птицах. Грэм пробовал формировать «нить», которая позволила ему освоить «глаз зверя», исследовал мысли и инстинкты зверей, вселяясь в них. Всё это дало ему больше понимания того, чем он уже овладел, но почти не приблизило к «контролю». После сотен различных вариантов, когда юноша, казалось бы, был готов сдаться, он нашел способ. Спустя множество попыток, ему удалось «подселить» совсем небольшую часть себя в маленького мышонка. И это дало нужный эффект.
Парень еще долго отрабатывал эту способность. Поначалу она действовала считанные минуты, а звери, на которых он экспериментировал, умирали сразу после того, как он их освобождал. Со временем Грэм научился использовать «контроль» всё более и более аккуратно и сегодня, когда он дошел до своей комнаты, его поприветствовал сидящий на подоконнике ворон, уже больше двух месяцев непрерывно находящийся под воздействием «контроля». Грэм прерывал действие способности на этом вороне уже дважды, и до сих пор птица была жива и здорова. Единственным ограничением сейчас было лишь то, что единовременно парень мог контролировать лишь одно существо. До цели юноши оставался лишь один шаг — подчинить человека.
Моральная сторона вопроса мало заботила Грэма. Он помнил, как он попал сюда и как выживал до этого. Помнил, как сидел в клетке и в темнице, и его изредка кормили какими-то помоями. Грэм помнил, как их выпустили на Арену, одних, против животных, чтобы задобрить богов. И он помнил предательство и слова Кааза: «Да кому ты нужен, теросское отродье!». Грэм помнил всё. Но он не ненавидел Империю Альдерван. Он помнил, как ни один раз над ним издевались и раньше, когда он жил ещё в королевстве Терос. И там он тоже не раз был на грани гибели. Но он не ненавидел Терос. Он не ненавидел людей. С каждым днём, всё больше тренируясь и становясь всё сильнее, юноша становился всё более высокомерным от ощущения своего могущества. Он не ненавидел людей, он уже считал себя выше их. И лишь одно с каждым днём давило на парня всё больше и больше — то, что люди ограничивали его, насильно привязав к этому храму ритуалом удержания.
***
После утренней тренировки Грэм направился в обеденный зал. В храме было заведено всегда принимать пищу всем вместе — и стражникам, и священникам, и послушникам. Конечно, за исключением тех, кто был в это время на посту или выполнял другие задания. Грэм внимательно осматривал послушников, обдумывая план, который он вынашивал уже долгие месяцы. Сегодняшний день был идеальным для его осуществления. С помощью подконтрольных ему мышей-разведчиков он узнал, где находится ключ. Проведя долгие часы в библиотеке, он выяснил, как снимается священный ритуал, наложенный настоятелем на запретный подвал. И самое важное — сегодня именно Грэм будет ночью стоять на посту у входа в подвал. Всё, что ему нужно — это сделать то же самое, что и Кааз когда-то. Найти послушника, который без шума сделает за него всю грязную работу. И именно поэтому, чтобы всё получилось наверняка, Грэм использует «контроль».
Он долго выбирал того, кто будет идеально подходить для достижения этой цели. Грэм изначально отказался от идеи использовать для своих целей кого-то из стражников или священников. Помня, как тяжело ему дался ментальный поединок с Каазом, он решил не рисковать, пытаясь взять под контроль кого-то взрослого. Разум и воля детей слабее. А если ребенок будет слаб и запуган, то им будет еще проще управлять.
После долгих поисков, Грэм наконец увидел рыжеволосого парнишку лет пяти, который сидел отдельно от остальных. Он был худым и выглядел, скорее, как маленький пугливый зверек. Когда завтрак закончился, послушники начали вставать со своих мест и небольшими группами уходить на занятия. Этот мальчик встал и в одиночестве пошел к выходу из зала, затравленно озираясь по сторонам.
«Похоже, этот парень идеально подходит» — подумал Грэм, встал со своего места и пошел за ним следом. Когда он почти нагнал парня, то заметил, что того окружили трое других послушников. Эта сцена была ему довольно хорошо знакома. «Как всегда будущие воины задирают будущих священников» — мысленно посмеялся Грэм.
— Эй вы, трое, а ну брысь отсюда! — крикнул юноша.
— Бежим, это страж! — вполголоса сказал один из мальчишек, не заметив сразу, что его товарищи умчались уже на такое расстояние, что не могли его услышать. — Эй! Стойте! Не бросайте меня! — кричал он.
— Скажи, как тебя зовут? — с доброй улыбкой спросил Грэм, обращаясь к трясущемуся от страха рыжему мальчишке.
Грэм по-доброму смотрел на рыжего паренька, терпеливо ожидая его ответ.
— Тал. лер… — ответил мальчишка, заикаясь и опустив глаза в пол, — Меня зовут Талер..
— Не бойся меня, парень, я не собираюсь тебя обижать — мягким голосом сказал Грэм, присев на корточки, чтобы его глаза были на одном уровне с глазами Талера, — эти ребята задирают тебя, ведь так?
Талер, испуганно стрельнув глазами куда-то вправо, замотал головой.
