Вскочив на лошадей, они попытались в очередной раз уйти от погони, но с каждой минутой противники становились всё ближе и ближе.
— Справа и слева, ещё трое и четверо! — через некоторое время крикнул Грэм. На этот раз противников была целая дюжина, и парень готов был поклясться, что среди них он узнал и Освара, которого после их последнего боя крайне опасался.
Когда между ними и врагами оставалась всего лишь какая-то сотня шагов, Грэм взмахом руки вызвал стену пламени, которая должна была преградить врагам путь, но те ринулись прямо сквозь огонь и вместе с лошадьми преодолели возникшее препятствие, будто и не заметив его. Он попытался взять под «контроль» их лошадей, но и это оказалось безрезультатно, как и все прочие умения, которыми он тщетно старался поразить своих противников. Прямо над ухом Грэма просвистел арбалетный болт.
«Талер, у нас нет никаких шансов прорваться, если мы их не разделим» — прозвучал голос Грэма в голове мальчика.
«Но… как я тебя потом найду? И куда мне идти совсем одному?» — ответил тот, уже понимая, что другого выхода не было, но не веря, что даже так они смогут выжить по одиночке.
«Ты необычайно сильный для своего возраста, Талер, намного сильнее, чем я в девять лет. Поэтому ты справишься. Жди меня через год, в столице Паремии. Корвус поможет тебе в пути» — прозвучал ответ, заставивший мальчика прослезиться. Если бы Грэм не предполагал худшего, он ни за что не доверил бы своего ворона кому-то другому, даже ему.
«Я буду там! Обязательно!» — думал Талер, уводя лошадь в сторону.
На этот раз Грэм вложил свои последние силы, чтобы стена огня хоть ненадолго скрыла их с Талером из виду, дав тому шанс сбежать. Молодой человек понимал, что основная масса противников всё равно будет преследовать именно его, и убедился в этом, увидев, как только два воина Незерикуса отделились, чтобы догнать его ученика. Залп из десятка арбалетных болтов поразил лошадь Грэма. Он не успел достаточно быстро сориентироваться в произошедшем и полетел кубарем прямо на землю.
Всадники окружали его медленно, взяв в плотное кольцо, чтобы у их противника не было и шанса на побег. Один, пеший и израненный, Грэм попытался встать, но почувствовал, что вывихнул лодыжку. Рука, потянувшаяся к мечу на поясе, вместо эфеса верного клинка схватила лишь пустоту. Оглянувшись по сторонам, он увидел, что меч, подаренный ему когда-то наместником Хораграса, лежал в траве недалеко от павшей лошади. Молодой человек перевернулся на спину, раскинув руки, и посмотрел на небо, казавшееся ему сегодня пронзительно голубым.
***
Где-то там, за пределами неба, казавшегося людям бескрайним, согласно учениям церкви империи Альдерван, живут в своих мирах Семь Божеств. Грэм думал, почему из-за них в этом мире постоянно происходит столько войн. Он на себе почувствовал, насколько велика сила этих существ, если даже находясь на таком расстоянии, они могут дать столько могущества своим последователям, таким как Освар. Но из-за этого могущества страдали многие люди, которые, пожалуй, даже не задумывались о богах и власти в повседневной жизни, а хотели просто обустроить себе небольшое счастье.
Несмотря на то, насколько скучно было последние пару лет для Грэма в созданной им для себя идиллии, этот период его жизни был, пожалуй, самым счастливым. Он понимал, что его счастье было построено на горе других людей, таких как Анелия, но видел в этом негласный закон жестокого мира, в котором он вырос. Закон, по которому жили даже божества империи.
«Чем больше людей искренне верит, возносит молитвы и соблюдает установленные обряды, тем сильнее и сами боги, таков изначальный закон этого мира. И тем больше силы получаем мы, служители церкви» — слова Кааза, давно позабытые им, внезапно всплыли в его памяти.
«Выходит, что сама церковь стремится лишь получить ещё больше власти, не чураясь никаких способов? — подумал Грэм, — А боги лишь смотрят на любые бесчинства сквозь пальцы. Им всё равно, как мы будем жить, нужно лишь стадо послушных овец, которых можно стричь, и чем стадо больше, тем выгоднее не только богам, но и жрецам!»
Когда он впервые услышал те слова от Кааза, то, несмотря на то, что они заинтересовали его ненадолго, в двенадцать лет он даже не подумал углубляться в этот вопрос. Сейчас же, в очередной раз находясь на грани смерти, он неожиданно для себя самого осознал, кто являлся причиной его бед, начавшихся чуть ли не с самого рождения. Он не злился из-за тысяч людей, находившихся в том же положении, что и он. Он разозлился только из-за себя, но масштаб решения, к которому Грэм пришёл в тот день, мог бы полностью изменить судьбы сотен тысяч людей империи Альдерван.
— Я разрушу вашу церковь и все религии, которые встречу! Я уничтожу всех ваших богов, паразитирующих на нас и построю новый мир, в котором таким, как вы, не найдется места! — заорал Грэм, всё так же лёжа на земле, изувеченный и безоружный, в окружении десятка воинов ордена Незерикус.
