Алан сделал всё, чтобы заполучить эту женщину. Он подстроил несчастный случай, унесший жизнь её мужа и обвинил её в заговоре, который она якобы готовила против империи. Когда её, в кандалах, безо всякого суда, доставили к нему в покои, он, оставшись с ней наедине, попытался овладеть ей. В ту ночь, Алан Невент, единственный наследник своего рода и подающий большие надежды молодой дворянин, лишился яиц.
Он мог бы с лёгкостью убить девушку, но какой-то животный страх овладел им тогда, а вместе с ним ненависть и странное, извращенное обожание. Он не хотел, чтобы она умерла так легко. Он хотел, чтобы она страдала. Целую неделю он ежедневно пытал её, но, казалось, что она ничего не чувствует. Потом он морил её голодом, но и это не изменило её. Лессалия, в отличие от всех прочих, не умоляла его о прощении и не унижалась перед ним, как будто ей было всё безразлично. С той самой ночи она ни разу не заговорила с ним. Желая сохранить как можно дольше хотя бы её красоту, которая слишком сильно запала ему в сердце, Алан создал для неё это место.
— Ты никогда не говорила со мной с тех самых пор. Почему сейчас? — удивленный, спросил молодой наместник.
— Даже я знаю, что твоя власть здесь скоро исчезнет, а ты, наконец, подохнешь в муках, которые заслуживаешь. Так почему бы и не поговорить? Зачем ты пришёл сюда? Хочешь ещё раз попробовать взять меня перед смертью? Хотя да, тебе же теперь нечем, — как ни в чем ни бывало, сказала она.
— Мне нужно, чтобы ты рассказала мне об этом замке. Ты выросла здесь и я точно знаю, что где-то должен быть тайный ход, который мы не нашли, — ответил он.
— Почему я должна тебе о нём рассказать? — сказала она, звонко рассмеявшись, — Разве если ты спасешься, не лучше ли будет мне наблюдать, как ты корчишься от боли?
— Если я должен вскоре погибнуть, то ничего уже не имеет значения, даже ты, — сказал он, обнажив меч и приставив ей к горлу, — поэтому у тебя есть два пути. Либо ты умрёшь ещё раньше, чем я, либо мы оба выживем. Как бывшую дворянку Тероса тебя не тронут и ты заживёшь своей прежней жизнью, из которой я исчезну навсегда. Выбор за тобой.
— Что ж, очень резонный аргумент, — холодно ответила она, посмотрев на блестящую сталь, — так уж и быть, я расскажу тебе кое-что.
— Я слушаю.
— Сначала убери эту штуку. Ты и так сможешь убить безоружную женщину, когда у тебя в руках меч. Подойди, эта тайна, которую никто не должен знать. Ради своего спасения, я расскажу её тебе, — поманила она Алана рукой.
— Хорошо, но только попробуй что-нибудь выкинуть, изрублю на куски! — сказал наместник, опустив меч и приблизившись к девушке.
— Тебе повезло, что ты смог так долго держать меня здесь. Я никогда не была той, кого ты полюбил.
В следующую секунду, рука девушки, превратившись в изуродованную конечность с длинными когтистыми пальцами, пробила насквозь незащищенную грудь Алана. Её изменившееся лицо, с которого исчезло всё, кроме несоразмерно огромного, усеянного острыми зубами рта, приблизилось к хрипящему от боли молодому человеку, глаза которого, наполненные диким страхом, вылезли из орбит. Открыв пасть, чудовище, ещё несколько мгновений назад бывшее невероятно очаровательной девушкой, вгрызлось в его лицо. Труп Алана Невента рухнул на дорогой ковёр, лишенный глаз.
***
Осада замка не заняла у Грэма много времени. Пусть почти все его воины и были зелёными новобранцами, вчерашними крестьянами и городскими мальчишками, но всё-таки огромный разрыв в численности войск сыграл свою роль. За счёт манёвра, который он провернул, открыв армии путь в город, и панике, которую испытали на себе солдаты империи Альдерван, потери, которое войско повстанцев понесло при взятии внешнего кольца города составили всего чуть более трех сотен человек.
Сам Грэм восстановил свои силы ближе к утру, когда в результате череды ночных атак, стены замка уже пали и последние выжившие солдаты и командиры имперцев закрылись в донжоне. Отобрав только самых опытных воинов своей армии и возглавив последнюю решительную атаку, маг смог полностью захватить замок в течение получаса. И армия повстанцев и «освобождённые» горожане Алгарда ликовали. Грэму был безразличен сам город, поэтому, открыв для своих солдат личные кладовые наместника замка, которого так нигде и не нашли, он разрешил им настоящий пир, на котором гулял весь город, кроме нескольких отрядов, оставшихся в дозоре.
— Господин Грэм, — услышал он голос своего адъютанта, когда стоял у одного из небольших окон замка, наблюдая происходящее внизу веселье, местами переходящее в пьяную оргию.
— Что? — спросил уставший маг, обернувшись к своему помощнику.
— В одной из комнат мы обнаружили женщину, которая, по всей видимости, является дочерью графа Флар, которому этот город принадлежал ещё во времена королевства Терос. Она хотела лично увидеть и поблагодарить вас, как своего спасителя, — сказал он.
В комнату, в сопровождении нескольких исподтишка таращившихся на неё воинов, вошла девушка изумительной красоты.
— Господин Грэм, меня зовут Лессария Флар, — представилась она, мило улыбнувшись и выполнив реверанс.
