Грэм с интересом посмотрел на девушку. В ней, безусловно, было нечто завораживающее, что могло одурманить любого мужчину. Блеск губ, движения глаз и даже аромат, который заполнил всю комнату, когда она вошла, — всё казалось ему идеальным. На мгновение улыбнувшись, Грэм сел в удобное широкое кресло в углу комнаты.
— Оставьте нас. Нам есть, что обсудить с госпожой Лессарией, — приказал он своим людям, которые всё еще не могли оторвать глаз от девушки.
Те, несмотря на явные сожаление и зависть к своему командиру, очень вяло и неохотно покинули комнату. Даже его адъютант, который был человеком чрезвычайно дисциплинированным, и тот украдкой посмотрел на спину и ножки девушки, закрывая за собой дверь. Лессария Флар, всем видом показывая смущение, победно улыбалась, глядя в пол.
Когда дверь закрылась, Грэм выждал примерно с минуту, чтобы убедиться, что их никто не услышит. В области, которую он мог «чувствовать» не осталось никого. Расслабившись, маг закинул ногу на ногу и, откинувшись на спинку кресла, мягко спросил:
— Кто ты?
— Я Лессария Флар, господин Грэм, дочь… — начала она представляться ещё раз.
— Я спрошу ещё раз. Кто ты? — повторил он свой вопрос жёстче.
Девушка, почувствовав невероятное давление, исходившее со стороны молодого человека, сидевшего напротив неё, словно повинуясь чьему-то приказу, рухнула на колени. Её лицо исказилось, превратившись в ужасную гримасу, а изо рта раздалось злое шипение, смешанное с хрипом.
— Ты думала, что я ничего не замечу? Никогда не сталкивалась с человеком, который может быть сильнее тебя, тварь? — отрывисто сказал Грэм.
Ещё в тот момент, когда «Лессария» появилась на границе его «чувства разума», которым маг пользовался практически постоянно, он почувствовал что-то странное и в то же время знакомое. Сначала он даже не понял, что именно его смутило. Но, когда она подошла к нему достаточно близко, оказавшись в комнате, Грэм понял что его смущало. У мага возникло чувство, будто в её теле находятся сразу две личности, а не одна. То же самое чувство, только более смутное и на тот момент необъяснимое, было у него в деревне, в которой он с караваном торговцев останавливался на ночлег. В тот раз он не придал ему значения, но теперь, после того, как он уже видел созданий, которые могут принимать чужой облик, Грэм сразу уловил всю схожесть, которая была у них и стоящей перед ним девушки.
Разница была в том, что тогда, в деревне, староста почти не разговаривал, а та часть его разума, которая была близка к человеческой, была настолько слаба, что как будто сливалась с разумом монстра. Девушка же, напротив, могла вести беседу осознанно и, благодаря своей магии, Грэм видел, что ни один из разумов не был поврежден и не подавлял другой. Если бы не это, он никогда не отличил бы Лессарию от человека, потому что даже её мысли и эмоции, которые он мог поверхностно видеть, были предельно человеческими. Его сомнения окончательно развеялись, когда точно так же, как и в доме старосты, он не увидел её тени, когда она зашла в комнату.
«Контроль», с помощью которого Грэм сейчас мог уверенно управлять сразу четырьмя существами, сработал на Лессарии, но маг чувствовал, что несмотря на то, что девушка была одна, ему просто не хватит сил подчинить кого-то ещё. К тому же, эффект, который он получил, применив магию, отличался от обычного. Грэм понял, что какая-то часть Лессарии всё ещё обладала собственной волей.
— Отвечай на вопрос! — приказал он снова, усилив давление на сопротивляющуюся ему девушку.
— Я Лессария Флар… — попыталась ещё раз ответить она.
— Я знаю. Но кто ты ещё? Я вижу, что в тебе есть и другое существо, назови его имя, я хочу с ним поговорить.
— У безликих нет имён, — ответила ему девушка изменившимся голосом.
— Кто такие безликие? Откуда вы взялись? Почему я никогда раньше о вас не слышал? — задал Грэм серию вопросов.
Попутно он пытался вспомнить хоть что-нибудь, связанное с этими «безликими», о чём он мог услышать во время жизни в Хораграсе. Однако, ничего не приходило на ум, хотя во время проповедей, которые он слушал проходя обучение на воина храма, им рассказывали множество древних легенд.
— Мы те, кого вы, люди, когда-то считали высшими существами. Вы строили нам храмы и приносили жертвы. Мы появились задолго до того, как вы научились говорить. Весь мир принадлежал нам, но мы заботились о вас, научили языку и ремеслам, растили, как своих детей. А потом пришли те, кого вы называете высшими богами. Мы сражались с ними и почти победили, но твоё жалкое племя предало нас, принеся жертвы этим самозванцам. Вы сами дали силы тем, кто только требовал, ничего не давая взамен. И тогда мы были повержены, забыты, наши храмы были разрушены, а вся память о нас уничтожена по приказу ваших новых «богов». Мы те, кого. ваши новые боги назвали демонами.
— Я чувствую, что ты не говоришь всей правды, хотя и не лжешь во всём, — сказал Грэм, ощущая, как его контроль становится всё слабее, — Если так, то как вам теперь удалось вернуться?
