— Думаю, объяснения вы получите позже, а сейчас делаем так, как я скажу. Я, Анфиса, Алексей, едем к ним домой. Тебе придется ненадолго переехать. Фил, Вамп, Ника, езжайте ко мне в дом. Ник, проследи, чтобы возле подруги Анфисы, были наши люди, и сам съезди, лично, проверь ее, — Ян выходит из комнаты, направляясь, видимо, к папе, чтобы обрадовать его своими новыми приказами. Я возмущенно выдыхаю ему в спину, но не смею перечить. Сталь, что проблескивает в его глазах, пугает и завораживет, одновременно. У него очень командирский голос, который видимо вырабатывался годами, и мужественный профиль, что ярко дополняет подкачанное тело. Будь ситуация менее сюрреалистичной, я бы, возможно, была заворожена ним, и даже позволила бы себе, по-пускать на него слюни. Но в данный момент, я испытываю только злость, отвращение, и горький привкус ненависти, на кончике языка. Все же слова Ники, хоть каплю, но повлияли на меня. Пусть поиграет в плохого мальчика, это ненадолго.
— Не парься, — Ник помогает мне надеть пальто, и наматывает шарф, так, что даже мои уши скрыты плотной тканью. Ника хохотнув, аккуратно поправляет, и шутливо толкнув локтем Ника, выходит. — Прости меня Фаня, — я смотрю в его карие глаза, что сейчас напоминают бездонные блюдца, сплошного умиления, и не понимаю, как можно на него обижаться?
— Ты не виноват, и ты об этом знаешь, — он аккуратно держит меня за плечи, я смотрю куда-то вниз. Я запуталась, моя жизнь перевернулась вверх дном, а я даже не знаю, что будет происходить через пять минут. Я в игре, правил которой не знаю.
Глава 7
я люблю все грани твоей личности.
но должен признать,
твоя дикая сторона — моя самая любимая.
POV Анфиса
Ник притягивает меня к себе, крепко обнимая. Щелкнув по носу на прощание, он удаляется. Помявшись на месте еще минутку, я выхожу следом за ним. Почти сразу, в коридоре, меня встречают папа и Ян. Может я и веду себя как ребенок, но все равно обижено надуваю губы и, не проронив ни слова, шагаю за ними. У меня нет желания общаться ни с одним, ни со вторым, раз уж они меня ни во, что не ставят, то я тоже не буду. Насупившись, я гордо чапаю у них за спинами, очень злобно смотря на их спины. Надеюсь, им жжет.
Я слегка удивляюсь, когда Ян открывает мне заднюю дверку но, не подав виду, и задрав подбородок повыше, усаживаюсь внутрь автомобиля. Устремив взгляд в окошко, я даже не слушаю о чем они, там говорят. Меня начинает клонить в сон, и я изо всех сил борюсь с этим. Рука ноет, колени болят, да и голова просто разрывается от количества новой информации. Хочется улететь на другую планету, чтобы меня никто не смог достать.
До дома мы едим минут сорок, или чуть больше, но завидев родную обитель, я быстро оживляюсь. Предвкушая встречу с мамой, Соней, и надоедливым Аркашей, настроение стремится вверх. Да чего уж там, я даже встречу с Антошкой жду как Новый Год или День Рождения, даже кончики пальцев, от нетерпения, покалывает.
Не дождавшись, когда передо мной галантно откроют дверь, я скорее выскакиваю из машины, и тороплюсь домой. Поскакав до квартиры по ступенькам, проигнорировав лифт, я открываю дверь.
— Семья, я дома, — всегда, когда я прихожу домой, то кричу эти слова. Мама выходит из кухни, или гостиной, и крепко меня обнимает. Из комнаты скорее бежит Сонька, и на лету начинает мне что-то рассказывать. Даже Антон, из своей комнаты бурчит мне что-то в ответ. На душе сразу становится тепло, от вида родных стен, и я опускаюсь на корточки, чтобы провести по шерстке Аркаши, который презрительно взглянув на меня, взмахивает хвостом и уходит.
— Анфиса, — мама выходит из кухни, как и всегда. Правда, сегодня в ее глазах слезы, а объятия особенно крепкие. Сонька еще на учебе, Антон тоже не дома. Ощущение легкой пустоты в нашей вечно оживленной квартире
— Мам, ну ты чего? Все же хорошо, — я прижимаюсь к ее груди, и на душе становится так тепло и спокойно. Рядом с ней, я всегда чувствую себя в безопасности, будто ни одно зло мира не достанет, если к себе прижимает эта женщина.
— Фаня, я знала, что когда-то это аукнется, но так хотела, чтобы вас это обошло стороной, — за спиной послышались шаги, папа и Ян, молча, вошли в квартиру.
— Здравствуйте, Ольга Владимировна, — когда Ян безошибочно называет имя моей мамы, я уже даже не удивляюсь. Но, честно говоря, все еще время от времени щипаю себя за руку, может это все-таки сон?
— Привет Ян, — и если честно, не знаю, удивляться ли мне тому, что мама знает имя Громова.
— Анфиса, собирай вещи, которые тебе понадобятся на первое время, — папа все еще злится, я тоже. Даже не обернувшись на него я, молча, ухожу в свою комнату. Мне до слез обидно, и я нарочно громко хлопаю дверью. Прислонившись к ней спиной, по щекам катятся соленые капли, я на ослабевших ногах прохожусь к окну, чтобы распахнуть фортточку, и дать себе пару минут продышатся. Почему он так со мной?
