— Помню, я помню, — обработав края раны, я наматываю чистый бинт. На девочку явно подействовало лекарство. Анфиса, склонив голову, на бок, прикрывает глаза, еще секунда и уснет прямо здесь.
— Есть, — поднимаюсь с корточек, на которые мне пришлось присесть в процессе, чтобы лучше видеть рану.
— Спасибо, — рыжая, схватив свою кофту, спешит ретироваться из комнаты, ловлю ее за руку.
— Все будет хорошо, — не знаю, зачем я ей это говорю, наверно не привык, что девчонки смотрят на меня с таким животным ужасом в глазах, и дрожат от страха когда приближаются в радиус ста метров. Мне почему-то захотелось ее расположения, чтобы со мной она общалась также легко как, например, с Ником. Я не снимаю с себя ответственности, и принимаю то, что в большой степени по моей вине, она сейчас страдает, но ведь она виновата ровно столько же, и ненавидеть меня за это просто глупо. Особенно учитывая, что я сейчас главный человек, от которого она зависит.
— Я знаю, — она коротко вздыхает, и тихо прикрыв дверь уходит.
Оставшиеся пару часов, мне не спится. Кручусь в кровати, считаю овец, и вся эта хрень, которая ни черта не помогает. Перед глазами ситуация котороя произошла днем. Черт! Как я мог так протупить? Хочу вернуть время обратно, чтобы если и совсем не знакомится с Анфисой, то хотя бы спасти ее от пули. Что если бы радиус выстрела сместился на несколько сантиметров? Я бы смог простить себе смерть невинного человека, по моей воле?
В конце концов, забив на эти глупые мыли, что клеваи мой мозг как надоедливые дятлы, надеваю спортивные штаны, и спускаюсь в спортзал на цокольном этаже дома. Потратив часа два метел грушу, и тягая метал, я конкретно выдохнулся.
Время поджимает, я спускаюсь на кухню, и принимаюсь готовить завтрак. Обычно я забиваю на это дело, и питаюсь тем, что под руку попадет. Но вспоминая свою гостью, очень хочется, чтобы она не голодала весь день. Не сказать, что я сильно повар, но яичница получается очень даже. Быстро забросив ее в рот, перевожу взгляд на левое запястье, на котором обычно находятся часы, и обнаруживаю, что они остались в комнате. Чертыхнувшись, поднимаюсь на второй этаж, натянув часы. Я не могу противостоять самому себе, и матернувшись под нос, все-таки заглядываю в соседнюю комнату. Анфиса выглядит очень умиротворенно, и по-детски нежно. Длинные, черные ресницы плотно сомкнуты, рыжие волосы волной застелили подушку, а руки, как и вчера, трогательно лежат под щекой. В голову приходит отличная идея.
POV Анфиса
Сладко потянувшись на кровати, и понежившись под учами солнца, которые танцевали по моему лицу, я ощутила уже давно забытое чувство. Когда просыпаешься после длительного сна, без будильников, криков домашних, опозданий, и четкого плана действий на день. Спустив ножки с кровати, рука потянулась к телефону. И я с удивлением, вместо ожидаемого мобильника, обнаружила записку, которая притаилась на краю тумбочки. Написана она была симпатичным, размашистым подчерком, и мне даже не пришлось особо гадать, чтобы понять от кого это послание.
На кухне завтрак, поешь.
Можешь прогуляться по дому, но прошу, не лезь в закрытые двери.
В 14:00 придет домработница Анна Ивановна. Она может помочь сменить повязку, и сделать укол обезболивающего.
Буду поздно, не жди.
P.S Ты забавная когда спишь
Ян
Губы непроизвольно растянулись в улыбке, Ян больше не казался злым или грубым, безусловно, со своими причудами, но опасности я в нем не видела. Хотя, ночью я все еще дрожала от одного его вида, сразу после того как захлопнула дверь его комнаты, в груди разлилось тепло.
Видимо темнота, и совместные травмы сближают, ведь трепет Яна, когда он менял мне повязку ночью, растопил кусочек моего сердца, и заставил стать более позитивно настроенной, к его персоне. Он тоже бывает забавным, а еще жутко привлекательным, и мужественным, но ему об этом знать не обязательно, итак думает, что планета вертится вокруг него любимого.
На часах было двенадцать дня, и я, схватив серые спортивные штаны и белый топ, поскакала в душ. Тело все еще выглядело болезненно, да и воспоминания о произошедшем, приводили меня в ужас. Хотя я и старалась об том не думать, грустные мысли заползали в мозг, и заставляли понуро вешать нос. Вытершись огромным махровым полотенцем, я заплела себе «домашний» пучок, и пошла смотреть, что приготовил Ян. Я конечно не сомневаюсь, что этот парень умеет все, но в его особых кулинарных способностях, почему-то не уверенна.
На плите стояла остывшая яичница, с кусочками помидоров.
— Даа, видимо мой рацион на ближайшую неделю будет состоять только из яиц, — я слегка хохотнула, представив Яна который усердно готовит, что-то иное, и со звоном поставила белую тарелку, на широкую мраморную столешницу.
Покушав и выпив чаю, я решила все-таки провести себе экскурсию по дому. После его слов не лезть в закрытые комнаты желание это делать стало только сильнее, хотя желание пойти против Яна, вообще казалось мне уже достаточно обыденным. С детства не терплю командиров.
