— Пойдем, — он слегка подталкивает меня за талию, и отодвигает мне стульчик. Я давно заметила, что, не смотря на его род деятельности, он воспитанный, и знает, что такое манеры. Это было еще одной его чертой, к которой меня влекло. Глупо, отрицать, что он мне не нравится, но, давайте будем честны, любая оказавшаяся на моем месте, потеряла бы остатки разума, рядом с ним. Вот только стоит ли игра свеч? Вся его чудесная оболочка, лоск, красота, будет ли достаточной платой, взамен на его характер, работу, поведение?
Весь вечер Ян то и дело подсыпает мне салатик, подливает вино. Пару раз он даже умудрился вытащить меня на импровизированный танцпол, позволяя себе прикасаться ко мне немного смелее, как и положено молодым парам. Но мы не пара, и весь этот цирк, закончится, как только пробьет двенадцать, и двери торжественного зала громко хлопнут на прощание. Главное, чтобы громко не хлопнуло мое сердце, когда Громов наиграется, и укажет мне на выход.
Хотя, к черту эти мысли, могу я хоть один день своей жизни, провести без глупого анализа заоблачных последствий? Пускай я потом пожалею, сейчас я хочу раствориться в моменте. И даже если эти глупости, говорит вино внутри меня, а не здравый разум, то пусть так и будет. Мне осточертело быть правильной девочкой, сегодня я хочу быть смелой версией Фани, которой не страшно распахнуть глаза, и взглянуть на северное сияние, позволив протянуть руку ближе к нему.
— Хух, — я шлепнулась на стул, и с грустью глянула на свои туфли. Если бы не они, я, возможно, проплясала бы дольше. Вон Тая, и Ник отрываются как в последний раз, и родители Яна, к слову, не отстают. Между ними такой огонь, что кажется вот-вот, вокруг все воспламенится, и как бы мне хотелось, будучи в таком же возрасте, гореть все так же ярко как эти двое.
— Устала? — Ян, выбравшись из плена очередной родственницы, уселся рядом, наливая воду в свой стакан. Громов сегодня не пригубил ни капли спиртного, чего не скажешь обо мне, я с удовольствием лакала вино, позволяя разуму затуманиваться все сильнее.
— Не то слово, ноги сейчас отпадут, — я улыбаюсь ему слишком часто, и это меня пугает, ведь я вижу улыбку в ответ.
— Так снимай их, — он смеется, делая глоток из бокала, и ослабляя галстук двумя пальцами.
— Да ладно? А пол разве не холодный? Того смотри и заболею снова, — я хитро щурюсь, но клянусь, уже близка к осуществлению его идеи. Скажем так, алкоголь будит во мне «шальную императрицу».
— Я буду носить тебя на руках, — его улыбка, аля, «я соблазню, кого угодно», заставляет меня смущенно отвести взгляд на его кеды, и снова позавидовать, что его ноги все еще не атрофировались после диких танцев, под хиты девяностых.
— Ну как ребята? Чего нос повесели, айда на танцпол, — Глеб который, кхм, слегка перебрал, появляется из ниоткуда. И я, кажется, знаю, для какого такого «всякого случая», Ян снял отель.
— Глеб, ты опять нажрался как свинья, — констатирует факт Ян, и смотрит на часы, тяжело вздыхая.
— Да. Так повод, то какой, сеструху замуж выдаю, ик, день рождения мамы, лучшего друга. От чего бы ни нажратся! — он тяжело опирается на спинку стула, и как только ее опустит, кажется, просто свалится на пол. — Мэм, разрешите пригласить на танец? — это он уже мне.
— Нет, — это была не я.
— В каком это смысле «нет», — а вот это уже я.
— Анфиса, он ели на ногах стоит, сиди, — Ян подымается со стула, и, схватив друга под руку, ведет его на прежнее место, выслушивая многочисленные комплименты в его адрес. Еще через пару минут, усердно пытается напоить его из стакана, но только разбрызгивает воду на рядом стоящих дам, чем вызывает их громкий визг.
Пока Ян спасет вечеринку, от феерического краха, благодаря пьяному дебошу Глеба. Я наблюдаю за тем как Ник и Тая, подозрительно мило воркуют рядом с выходом. Ника весело болтает с папой Яна, энергично взмахивая руками. Кирилл танцует с какой-то разукрашенной блондинкой, а Андрей и его милая бабушка Анна Валерьевна болтают с какой-то незнакомой мне женщиной. Кажется, что у всех все нормализуется, и только в моей голове каша. Я не понимаю, норфмально ли то, как я реагирую на Яна, и как он реагирует на меня. Между нами совсем не дружба, и каждый это понимает. Казалось бы, я изо всех сил, стараюсь не думать о том поцелуе, но не могу забыть вкус его губ. Сигареты и мятная жвачка. Северное сияние. Такое банальное сочетание, но его губы были особенными, возможно он хорошо целуется, а возможно я слишком сильно вру себе. Как бы я не старалась отрицать химию между нами, все чаще, и чаще я прихожу к тому, что он все глубже забирается в мое сердце. Но при этом, он для меня все еще, как непонятный иероглиф, и, кажется, у меня нет привилегий, чтобы разгадать его.
— Чувствую, нам скоро придется ехать обратно, пока эта пьянь, делов не натворила, — я вздрагиваю, когда он появляется за моей спиной.
— Ника выходит замуж? — вспоминаю брошенную Глебом фразу.
— Думаю, что нет. Глеб просто любит чушь морозить, — он потирает переносицу, и коротко отмахивается рукой.
