Когда стрелка часов коснулась десяти вечера, Анна, так ее звали, предложила подкрасить Яна. Волосы его, к слову, были пшеничными, с золотым отливом, и я совершенно не понимала, зачем он портит их пепельной краской. Мне как главному нытику, даже позволили пару раз провести жесткой кистью, по волосам Громова, и подергать его за щеки, пока Аня старательно выводила на его волосах длинные полосы. Громову это не понравилось, и он то и дело дергался, и хватал меня за руки, стараясь усадить к себе на колени. Буря замерла, между нами снова светило ласковое майское солнце, заставляя сердце болезненно сжиматься, от мимолетных касаний Яна.
В начале первого ночи, плюхнувшись в кровать, мне показалось, что я уснула за секунду, но отголосками сознания, я почувствовала, как теплая рука, совершенно не похожая на вечно ледяную мою, коснулась моего лба. Касание было таким осторожным, что показалось, будто тонкое перо коснулось над морщинкой на лбу, а после мне поправили одеяло, и дверь тихо закрылась.
Глава 18
внутри стало пусто.
мы будем сидеть весь май,
цитировать Пруста и тихо сходить с ума,
смотря на дорогу,
без счёта часов, минут;
ты верила в Бога,
я верил
в тебя
одну.
POV Анфиса
Кажется главным подарком на день рождение маме Яна, буде труп ее собственного сына. Уже минут сорок мы ругались. Ник и Тая, которые приехали минут двадцать назад, только и успевали нас разнимать. Дело все в том, что его величество Громов, упертый баран. Изначально, он десять раз напомнил мне выпить лекарство, потом контролировал, чтобы я поела. И, в конце концов, запретил мне надеть платье, видите ли, я замерзну пока мы доедем, и я «более чем успею переодеться прямо на месте». Он каждые десять минут, хмурился, и начинал читать нотации, от чего волосы на моей голове становились дыбом, а из ушей валил пар.
— Ян, ты мне не мамочка, чтобы указывать, когда и что надеть! — я всплеснула руками, от чего шикарные кудри, которые сделала мне стилист Аня, подскочили и упали за спину.
— Я единственный здравый разум в этом доме, — самое главное, что его настроение было абсолютно пофигистичным. Сам же он стоял в шикарном костюме, на ногах белоснежные кеды, верхние пуговицы рубашки сексуально расстегнуты. И я совру тысячу раз, если скажу, что он не шикарен.
— Ты единственная заноза в моей жизни! — я топаю ногой, но не получив никакой реакции громко шаркая тапками поднимаюсь в свою комнату. Натянув свитер и джинсы, и аккуратно развесив платье на вешалку, возвращаюсь вниз. Ян даже не пытается скрыть победную ухмылку, и вальяжно семенит к двери.
— Можешь же когда хочешь, — а подливать масло в огонь, это вообще, его любимое занятие. Спокойно Анфиса, он просто небольшое недоразумение в твоей жизни. Фыркнув на его слова, я надеваю белый пуховик. Ян не упускает возможность, и, схватив меня за капюшон, поворачивает к себе, кутая в шарф. Тянусь рукой, чтобы треснуть его по башке, но он успевает увернуться, и, щелкнув меня по носу, выталкивает на улицу.
Дорога у нас занимает часа три, может чуть больше. К счастью, или нет, весь путь я бесстыдно проспала. В мои планы, если честно, это не входило, но тихая музыка, и любование мужественным лицом и руками Яна, убаюкало меня. Да, черт возьми, я признаю, что он самое прекрасное существо мужского поло, которое мне приходилось встречать. И мне сложно отрицать, что при виде его бабочки в живот начинают сходить с ума, а сердце крутит тройные кульбиты. Это сложно объяснить, но меня к нему тянет. Даже когда я вспоминаю род его деятельности, и то каким грубияном он может быть, это не отталкивает меня, а еще больше привлекает. Особенно, думая, каким он заботливым был последние пару дней, и то каким другим он бывает со мной. Вспоминая Громова, с которым мы только познакомились, и Яном которого я вижу сейчас, сложно не заметить изменения. И дело не в том, что он стал другим, дело в его отношение ко мне.
Разбудили меня, уже почти на месте. Ян аккуратно прикоснулся к моему лбу холодными руками.
— Уже? — одним глазом я все еще наблюдала сон.
— Еще чуть-чуть, просыпайся, — он поспешно отдернул руку.
— Угу, — конечно же, я продолжила дрыхнуть.
— Фаня, — но это чудовище (ну, может не такое он и чудовище), не дало мне наслаждаться своим сном дальше.
— Я не сплю.
— Я вижу.
А потом все было очень суматошно, девочки переодевались. Ника поправляла мою прическу. И краем уха, я слышала, как она же ругалась с Глебом, по поводу какого-то парня. С горем пополам все собрались и вытрусились из своих номеров отеля. Ночевать вроде как никто не собирался, но Ян сказал, что это «на всякий случай». Я вышла самая последняя, провозившись с застежкой на туфле, и пропустила, когда все ушли. В коридоре, вальяжно облокотившись на стену, и листая что-то в телефоне меня, ждал Ян. «Не влюбляться, не влюбляться», как мантру я повторяла у себя в голове. Но получалось как-то не убедительно.
— Колючка, шикарно выглядишь, — ну и зачем, он так сексуально провел языком по губе?
