Патриарх проводил совет по-простому, в своей комнате. Он приехал на день раньше, сразу, как только узнал о трагедии в Центральной гостинице. Ситуация складывалась так, что хоть отменяй торжественную службу. Какой может быть жребий, если остался один кандидат. Патриарх тепло приветствовал старца Иоаникия, преподобного Савву и ещё нескольких старых монахов-отшельников, которые в своём чёрном одеянии напоминали мудрых воронов. На их фоне его повседневная одежда выглядела почти празднично. Архиепископ Дармидонт, как и положено хлебосольному хозяину, попытался накрыть стол с закусками и вином, но Патриарх попросил устроить чревоугодие после беседы.
– Что будем делать, братья? – обратился он к монахам. – Намеченный жребий невозможен. Трагически погиб наследник престола, которого, как я понимаю, именно вы, мои старшие братья, прочили на царство.
Старики молчали, словно ничего не произошло. Может быть, за долгие годы отшельничества они просто разучились проявлять эмоции. Мысли Патриарха прервал архиепископ Дармидонт:
– Ваше святейшество, я полагаю, всё происходит по воле Божьей. Именно Господь указал нам на выбор, оставив самого достойного. Таким образом, жребий пал на английского принца, в чьих жилах течёт кровь русских императоров. Нам нужно только объявить решение Русской Православной Церкви о признании его безспорным наследником российского престола.
– Глупости говоришь, брат Дармидонт, – раздался голос Иоаникия. – Принц Харольд Мессия – самый настоящий Антихрист, претендующий на мировое господство. Его вообще нельзя было допускать к жребию.
– Братья, не надо гневаться и спорить, – взял слово иеромонах Мефодий. – У нас было четверо претендентов. Один погиб. Второй отказался от своих прав. Английский принц жаждет трона. Осталось только убедиться, что Михаил Георгиевич Романов убит.
– Так это уже установленный факт. – Патриарх взял в руки свежую газету со статьёй о трагедии на первой полосе.
– Статья в газете всего лишь статья, – настаивал Мефодий, – кто видел покойника?
– Статья в «Братьях и Сёстрах!» – это вам не жёлтая пресса, – настаивал архиепископ Дармидонт, – между прочим, Рощина написала. Та самая, которая скандал с принцем Харольдом раздула на телевидении шесть лет назад. Ей же вы тогда поверили.
Его слова были обращены к отцу Иоаникию, но тот даже не подал виду. Не влезал в спор и преподобный Савва, чьё мнение больше всего ожидал услышать глава Церкви. Патриарху такое поведение старцев, которые в течение последних лет «проедали ему плешь» необходимостью проведения Малого Собора и провозглашения Богом избранного царя, было даже обидно. Ведь из-за них ему пришлось серьёзно поссориться с Президентом, который хотел, чтобы царь появился в России не ранее окончания его второго срока.
– Брат наш Савва, отец преподобный, – обратился патриарх к своему духовнику, – может, выскажешься, рассудишь братию?
– О чём говорить, всё вроде уже решили. Просто надо убедиться, что Михаил Георгиевич Романов мертв. Если это так, значит, Богу угодно, чтобы царём стал английский принц. И жребий не имеет смысла.
– Я сейчас же позвоню одному силовику, и он предоставит нам возможность убедиться в этом, – раздался торжествующий голос архиепископа Дармидонта, и он тут же позвонил какому-то майору. – Сейчас, через пять минут он перезвонит, ему понадобилось сделать ряд распоряжений, – доложил он братьям.
Вскоре силовик перезвонил. По мере того как архиепископ слушал ответ, лицо его меняло выражение.
– Он говорит, что в настоящий момент тело Михаила Георгиевича Романова кремируют и, к сожалению, кроме урны с пеплом мы ничего увидеть не сможем, – ошарашил всех иерей.
– Вот ведь черти, прости Господи, – хлопнул себя по коленям преподобный Савва. – Как стараются замести следы убийства. Выстилают ковровую дорожку Антихристу к русскому трону. Ну ничего, Божий жребий всех рассудит. Кому Русь-Матушку к славе вести и жизни вечной, а кому гореть в аду до скончания веков.
– Жребий? – удивился Патриарх. – Какой, если только один англичанин остался?
– Урна с пеплом или справка о кремации ещё ни о чем не говорят, – отрицательно покачал головой отец Савва. – «Нет тела – нет дела» – так, кажется, твои друзья силовики говорят?
Это было обращено к архиепископу, словно упрёк его стараниям за английского принца. Отец Дармидонт насупился, сделал вид, что обиделся, и вышел из комнаты. За дверью послышались его громкие распоряжения по хозяйству. Улучив момент, священник перезвонил майору Дроздову и доложил о намерении церковных иерархов.
– Да пусть кидают жребий, – услышал он в трубке спокойный голос офицера ФСБ. – Это даже лучше, чтобы принц Харольд Мессия стал избранником Бога.
– А если жребий падёт на мертвеца? – недоумевал архиепископ.
– Мы вас научим, святой отец, как «жонглировать» шарами, чтобы в России на троне сидел правитель мира, а не урна с пеплом. – Шутливый тон Дроздова свидетельствовал о его хорошем настроении. – Вы же хотите нашей Родине процветания.
Немного успокоившись после разговора с сотрудником госбезопасности, архиепископ опять вошёл к братьям.
– Простите меня, братья, – смиренно проговорил он, – думаю, прав брат Савва, нужно кидать жребий на двух претендентов, а Господь уже управится.
– Быть по сему, братья, – подвёл итог совета Патриарх, – уже завтра Россия обретёт государя, так давайте подготовимся к его достойной встрече…
…Генерал Иванов был вне себя от бешенства. Ещё бы, в семь часов утра к нему в гостиницу вломился майор Дроздов в панике. Таким своего молодого помощника генерал видел впервые.
– Тело исчезло из морга!
Генерал сразу понял, что произошло.
– Едем!
Через полчаса они были в морге городской клинической больницы. Там их ждал встревоженный Вячеслав Черепахов, чьи люди «курировали» этот морг, который он порекомендовал генералу вместо морга судебной экспертизы.
– Где труп? – с ходу начал дознание Сергей Сергеевич, пытаясь сохранять самообладание.
– Достань тело, – распорядился Череп, и его долговязый водитель потянул ячейку холодильной камеры.
На салазках выкатилось тело измордованного мужчины с кляпом во рту.
– Кто это? – удивился Дроздов.
– Один из санитаров, которые дежурили ночью, – доложил уголовный авторитет.
– Где тело? – вынул кляп из его рта Дроздов.
– Я уже говорил, не знаю, утром зашли проверить, а его ячейка пуста, – замороженными связками просипел мужчина.
– В какой ячейке он лежал? – поинтересовался Иванов.
– Открой, – скомандовал Череп, и наружу из холодильной камеры выкатилась тележка со вторым полуживым бедолагой.
Опухшее от побоев лицо говорило о том, что Череп со своим помощником проработали их уже изрядно. Иванов повернулся к нему за комментариями.
– Они ничего не знают, это точно, – уверенно произнёс Череп. – Тело не перевозилось. Они были предупреждены, что при любом интересе к трупу ставить меня в известность. Я же лично был заинтересован не проводить экспертизу. Особенно когда эта сучка статейку прописала. Я сам лично заехал вчера в ночь и сказал этим двум уродам, что рядом лягут, если что.
– Однако само по себе оно испариться не могло, – возразил Дроздов.
– Может, это дело рук журналисточки? – предположил Череп. – У них были номера по соседству. Может, любовница?
– Вряд ли, – медленно произнёс Иванов, словно тщательно «прожёвывал» вновь услышанное. – Хотя от неё всегда исходило слишком много проблем, и полностью исключать её участие в этом деле я бы не стал.
– Может, мне ею заняться? – обрадовался Череп. – Заодно могу её убрать как свидетеля.
– Свидетеля? – переспросил Дроздов.
– Она видела меня после убийства, когда я отъезжал от гостиницы. В статье она так и написала: «…выскочил странный человек и воровато, как преступник, оглянулся. Его внешность словно фоторобот с полицейской ориентировки». Сука.
– Только не сейчас и не здесь, – возразил Иванов, – и так слишком много шума поднялось, а тут ещё тело пропало. Что будем делать?
Вместо ответа у Дроздова зазвонил телефон. Звонил местный архиепископ, который хотел вместе с Патриархом и другими старцами убедиться в смерти Михаила Романова.
– У тебя в крематории всё схвачено? – поинтересовался Иванов у своего старинного приятеля.
– Конечно, – подтвердил Череп. – Вся смерть под моим контролем.
– Звони своему попу и скажи, что тело уже кремируется, – моментально принял единственно правильное в таких обстоятельствах решение генерал.
– А если будут спрашивать, почему так рано? Ведь следствие ещё не прекращено? – уточнил подчинённый.
– Следствие прекратим задним числом, а быстрая кремация, поскольку у него нет родственников в России. Тело выдавать всё равно некому. – Иванов всё больше убеждался в правильности своего решения.
– А кого по его документам повезём? Тело-то чьё сжигать будем? – Дроздов интересовался деталями предстоящего мероприятия.
– Да бери вон того, который на месте исчезнувшего лежит, – кивнул на ячейку с санитаром Череп.
– Чего, живого? – переспросил Дроздов.
– Что я, фашист, что ли? – с обидой в голосе произнёс авторитет, сделав знак своему водителю.
Подойдя к выкатившейся ячейке, он обхватил голову жертвы своими мощными руками и одним движением прервал мучения несчастного, свернув ему шею. Через десять минут тело санитара было доставлено с необходимыми документами в крематорий. По тому, как распахивались двери и все смотрели Черепахову в рот, было понятно, что он здесь часто утилизировал тела своих многочисленных жертв. Труп закатили в печь, проведя все необходимые записи по книгам приёма и в журнале кремации.
– Куда доставить урну с прахом? – услужливо улыбался криминальному авторитету директор погребального заведения.
– У него мать проживает в Лондоне, – напомнил Дроздов.
– Вот, кстати, нужно проверить, не исчезло ли тело в том направлении, – напомнил Сергей Иванов.
– Дорогое удовольствие, – с сомнением возразил подчинённый, но, поймав недовольный взгляд, сразу исправился, – есть проверить по месту проживания матери.
В этот момент на телефон генерала пришла эсэмэска. Генерал по мере прочтения светлел лицом, словно читал сообщение о рождении первенца.
– Ну а теперь, покончив с формальностями, о главном, – понизил голос генерал, подчёркивая важность информации, – завтра прямым рейсом прилетает принц Харольд Даньелз Виндзор Мессия для того, чтобы во всеуслышание быть провозглашённым Российским Государем Императором. С ним телевизионщики, поэтому нужно устроить достойную встречу и обеспечить полную безопасность от наших православных экстремистов. Возможно присутствие и руководства нашей страны. Так что, майор, на тебе самая ответственная часть – жребий. Это и твой жребий. Вместе с принцем на тебя падёт жребий очередного звания.
Дроздов не заставил повторять дважды и, осознав мотивацию, срочно поехал на встречу с завербованным архиепископом, обсуждать детали процедуры жребия.
