– Жанна, – дрожащим голосом, словно боясь спугнуть удачу, затараторил Хромов, – дай обнять тебя. Я так долго ждал этого момента. Я верил, что рано или поздно найду тебя. Как ты здесь оказалась?
– Не знаю, помню только, как шла с работы. Потом провал в памяти, очнулась я уже здесь. Нас здесь много.
Только сейчас Хромов обратил внимания на стоявших за Жанной людей. Чумазые лица в грязных одеждах с любопытством рассматривали его из темноты.
– У нас здесь особый барак. Здесь только женщины с детьми. А вот и наш с тобой, – она тепло улыбнулась. – Карандашик подойди ко мне.
Худой мальчуган, вынырнул из толпы.
– Это твой сын. Егор. Мы прозвали его Карандашиком. Он у нас хорошо рисует. Всю пещеру изрисовал камушком.
Хромов опустился на колени. Слезы вырвались из глаз и горячей струйкой покатились по лицу. Протиснув сквозь решетку руку, он попытался его обнять. Хромов держался из последних сил, чтобы не разрыдаться.
– Как ты тут? – спросил Хромов. – Защищаешь мамку?
– Он не говорит, – грустно ответила Жанна. – От увиденного здесь ужаса.
Рука Хромова, сильно сжав решетку, побелела.
– Теперь все будет хорошо. Я обещаю. Я пришел за вами.
– Совсем недавно кто-то пытался нас освободить, у него это не вышло, его схватили. Тебе надо спасаться, когда выберешься, ты можешь обо всем рассказать, обо всем, что увидел, и нас спасут.
– Я без вас не уйду, – сухо ответил Хромов. – Я слишком долго вас искал.
Вдалеке послышались шаги.
– Беги, – прошептала Жанна. Хромов, прижавшись к стене, спрятался за выступ и притаился. Свет фонаря рассек темноту. Кто-то, тяжело шаркая тяжелыми башмаками, приближался. Подойдя к стальной двери, черный силуэт остановился, немного замешкавшись, вытащил из-за пазухи связку ключей. Подсвечивая фонарем, отыскал нужный ключ и с бряцанием засунул в замочную скважину, несколько раз повернул лязгающий замок. Скрипучая дверь тяжело распахнулась.
– Ну что, девоньки? – хриплым мерзким басом, словно издеваясь, прорычал черный силуэт. – Одну из вас требуют. Господа хочут обедать. Сами выберете, кто из вас пойдет? Или снова, как в прошлый раз, буду гоняться за одной из вас.
Запуганные невольники, словно под гипнозом, стояли, не шевелясь. Наступила жуткая тишина. Они стояли, не предпринимая ничего, ожидая своей горькой участи. Силуэт, как палач, накрытый черным капюшоном, по-хозяйски осматривал толпу. Неожиданно, показав недюжинную прыть, резко подскочив, выхватил что-то из толпы. Это был тот самый малец, тот самый Егорка, Карандашик. Его, наверное, не успели спрятать глубже в пещеру. Схватив мальчонку, палач без промедления потащил его к выходу. Мальчик сопротивлялся, чтобы вырваться из цепких лап, пытался укусить за держащую его руку. Взволнованная толпа, словно проснувшись ото сна, попыталась окружить палача и отбить мальчика, но силы были явно не равны, бесполезно. Силуэт, не отпуская ни на секунду руку мальчика, тащил свою жертву к выходу. Швырнув мальчика за дверь, силуэт развернулся к преследующей его толпе, потом, сняв капюшон, наполнив грудь воздухом, словно лев из диких прерий, безумно громко зарычал. Все, кто был в камере, от ужаса остановились, как вкопанные, оторопев от громкого жуткого звука. У некоторых из ушей хлынула кровь. Таким эффектом палач остался доволен. Удар камнем пришелся ровно по затылку. Хромов ударил его со всей силы, которая у него еще оставалась. Силуэт, немного качнувшись в сторону, постояв немного, свалился на бок. Хромов, перевернув тело, откинул капюшон. Это был охранник с проходной завода. Водянистая рана сочилась черной отвратительно пахнущей жидкостью, заливая лицо. Жанна бросилась к Егорке. Мальчик сидел, прижавшись к влажной стене, закрыв уши руками, и беззвучно плакал, иногда вытирая слезы грязным рукавом. В пещере началась суета, женщины не знали, что делать с вновь обретенной свободой, и не понимали, что делать дальше.
– Пусть он отвернется, – сухо сказал Хромов. Жанна обняла Карандашика. Хромов поднял камень еще раз, занес его над головой, чтобы добить предателя. Словно что-то почувствовав своим животным инстинктом, охранник очнулся. Увидев занесенный над ним камень, завопил:
– Стой! Остановись! Ты, ты же хочешь выбраться из лабиринта?! Я помогу! Я знаю, как это сделать!
Жанна обернулась, закричала, услышав, ненавистный голос:
– Не верь ни одному его слову, он обманет. Из-за него многие никогда не увидят белый свет.
Хромов, посмотрев на плачущего взахлеб Егорку, поднял камень выше. Охранник продолжал:
– Стой! Я знаю, как их остановить! Сразу уничтожить их всех.
– Говори, – сквозь зубы процедил Хромов. От полученной травмы охранник говорил медленно. Иногда запинаясь, тяжело кашляя, сплевывая кровавые сгустки плоти.
