— Проститутку, вероятнее всего, использовали в качестве отмычки — просто заставили позвонить в дверь и что-нибудь наплести, чтобы впустили в квартиру. Так что погибла она, скорее всего, случайно и к делу отношения не имеет.
— А все остальные имеют?
— Полагаю, что да. Я объясню. Дело это наро-фоминские сыскари считали стопроцентным «глухарем», поскольку зацепиться им было не за что. Но совсем недавно появились новые обстоятельства. Некая дамочка приятной наружности попалась при попытке подлить клофелин своему кавалеру в бокал. Дамочку взяли в оборот, пообещали навесить на нее полтора десятка таких дел, и она, сами понимаете, раскололась и поведала следователю всю свою биографию. Подробности достаточно тривиальны и нас интересовать не должны — все, кроме одной: эта девица, Евгения Лобова по кличке Лобастик, была любовницей Пинцета.
— Наводчица? — предположил Федор Филиппович.
— Наводчица, помощница, ученица — словом, все что хотите. Боевая подруга.
Глеб посмотрел на Ирину. Та немедленно придала лицу выражение сосредоточенного внимания — ни дать ни взять школьница, которая преданно смотрит в глаза объясняющему новую тему учителю физики, а сама в это время думает о чем угодно, но только не об электронах и силе тока в проводнике. Ирине Константиновне явно был скучен и неприятен весь этот рассказ о людях, которые ей представлялись кем-то вроде инопланетян. Глеб ей сочувствовал — примерно так же, как сочувствует стоматолог пациенту, который бледнеет при виде бормашины.
— Так вот, — продолжал он, — за некоторое время до своей безвременной кончины Пинцет получил крупный заказ. Какое-то неустановленное лицо кавказской национальности пожелало поселиться в центре нашей столицы. Не имея для этого достаточного количества денег, это лицо не придумало ничего умнее, как поручить Пинцету выиграть для него квартиру. Остроумно, не правда ли? Пинцет сколотил бригаду и перебрался поближе к месту событий, в Наро-Фоминск.
— Наводчица для наводки, катала для игры, а остальные — чтобы у лоха не возникало ненужных мыслей, — констатировал генерал. — Затея, конечно, бредовая, но вполне осуществимая.
— Полностью с вами согласен, — кивнул Глеб и продолжил: — С неделю пошатавшись по местам, где ведется крупная игра, Пинцет высмотрел подходящего лоха и напустил на него Лобастика. Так вот, угадайте, кто был этот счастливец?
— Не может быть! — только и смог сказать Федор Филиппович.
— Еще как может! — воскликнул Глеб. — Ромашову удалось выяснить, что Дмитрий Крестовский действительно любил перекинуться в картишки. Это был его основной заработок, хотя до профессионального игрока ему было ох как далеко. Оставалось только выяснить, есть ли у него то, что нужно заказчику. Это уже была работа для Лобастика, и она с этой работой справилась. Результат превзошел все ожидания: в единоличном распоряжении Крестовского оказалась трехкомнатная квартира в центре, просторная и в очень удобном месте. Остальное было делом техники. Лобастик сфотографировала квартиру, клиенту показали фотографии и дом, и тот пришел в такой восторг, что даже согласился увеличить гонорар. Крестовского привели в снятую на один вечер специально для этой цели квартиру, и он проиграл огромную сумму — сто двадцать четыре тысячи долларов. Сроку для выплаты долга ему дали всего три дня, и никто не сомневался, что денег этих ему не достать, а следовательно, ему волей-неволей придется оформить дарственную на квартиру. Крестовский, однако, всех удивил, пообещав найти деньги.
— Может быть, убийц нанял он? — предположил Федор Филиппович.
— Сомневаюсь, — сказал Глеб. — Тем более что, по словам Лобастика, деньги Крестовский действительно нашел и передал Пинцету с подельниками точно в указанный срок. Его при этом сопровождали какие-то люди очень серьезной наружности, так что компании Пинцета ничего не оставалось, как забрать деньги и удалиться. А когда Лобастик прибыла, чтобы получить свою долю, она обнаружила в квартире четыре трупа и полное отсутствие денег.
— Интересно получается, — задумчиво протянул Федор Филиппович. — А почему ты так уверен, что этих стрелков — или стрелка — нанял не Крестовский?
— Время, — сказал Глеб. — За три дня теоретически можно найти сто двадцать тысяч долларов. Найти профессионального стрелка за это время тоже возможно. Но чтобы за такой срок отыскать и то и другое, надо просто иметь все это под рукой. И потом — гильзы. Пинцета и его людей расстреляли из пистолета сорок пятого калибра, и баллистическая экспертиза показала, что это был тот самый ствол, из которого впоследствии убили самого Крестовского. Профессионал сделал бы дело, получил гонорар и навсегда забыл о существовании какого-то Крестовского. Кроме того, пули, извлеченные из тела банкира Гронского, были выпущены из этого же ствола. А Крестовский звонил Гронскому буквально на следующий день после своего проигрыша — это известно из распечатки, взятой Ромашовым на телефонной станции.
— Ты хочешь сказать, что Гронский дал Крестовскому денег, а потом послал своих людей, чтобы те их забрали у Пинцета?
