На приземлившегося рядом Стрижа Даран не обратил никакого внимания. Он беспомощно опустился на колени рядом с истекающей кровью Райной, не в силах хоть чем-то помочь. Она дышала часто, но неглубоко, на губах пузырилась кровавая пена. Ноги девушки ниже колен были переломаны вместе с прочнейшей бронёй, тут и там взгляд цеплялся за металлические осколки колесницы, пронзившие тело насквозь. Некоторые вмятины на нагруднике красноречиво указывали на разрыв внутренних органов.
То, что она всё ещё жила, казалось чудом.
Архелая Лёха и вовсе узнал только по остаткам брони и чудом уцелевшим ножнам. Пустотника словно пропустили через мясорубку. Без всяких сомнений, спартанец был мёртв.
Бьорн и Тоноак, по всей видимости, пребывавшие вне колесницы в момент атаки Скальника, сражались плечом к плечу с Хароном и Яваром, не позволяя демонам приблизиться к командующему армией.
– Она вытолкнула меня за миг до… – хрипло проговорил Даран, невесомо коснувшись залитой кровью щеки Райны. – Пробила дыру и вытолкнула…
Впервые Лёха видел его таким беспомощным и потерянным. Спасти Райну сейчас можно было разве что в «тигле жизни», но до него девушка не дотянет, даже если немедленно уйти с ней на путевик в Поднебесном и со всех ног бежать к артефакту. Жить ей осталось минуту, может, две.
Стриж смотрел на умирающую воительницу, ощущая опустошающую беспомощность. Если бы можно было остановить время…
Разум молнией пронзила спасительная мысль, и Лёха дрожащими руками достал «клык Василиска» из крепления в наруче. Присев рядом с умирающей девушкой, он коснулся её артефактом, одновременно перемещая кольцо в нужное положение.
Тело Райны окаменело мгновенно, застыв на зыбкой границе между жизнью и смертью.
– Донесём её до «тигля жизни» после боя и спасём, – пообещал Стриж потрясённому Дарану. – Но для этого нужно оставить поле боя за нами.
Граф с хрипом втянул воздух сквозь сжатые зубы. Отчаяние на его лице сменилось злой решимостью. Даран коротко коснулся пальцами окаменевшей щеки Райны и тихо пообещал:
– Я вернусь.
Поднявшись, он утёр катившиеся из глаза слёзы и коротко приказал:
– Отойди.
Едва Стриж сделал несколько шагов назад, как земля пришла в движение, и вскоре над Райной образовался четырёхметровый курган. Не бог весть какая защита, но всё же лучше, чем ничего.
– Ты же осознаёшь, что если мы оба сдохнем, она навсегда останется там? – на всякий случай уточнил Стриж.
Каменный глаз Дарана зло сверкнул.
– Потому я планирую выжить и оставить эту землю за собой, – отчеканил он жёстко. – Доставь меня к Вэону.
Колесница эльфа оказалась единственной уцелевшей. Под ней красноречиво свернулась пробитая в нескольких местах туша Скальника. Он ещё едва заметно подёргивался, так что бой, видимо, завершился совсем недавно.
– Что с Дану? – спросил подлетевший Лёха, осторожно ставя Дарана в последнюю уцелевшую золотую колесницу.
– Пока жива, – коротко отозвался Вэон, указав вверх.
Разобрать что-то сквозь прикрывающую поле боя огненную сеть и мельтешение крылатых тел было сложно, но небо то и дело озарялось яркими всполохами. Похоже, запас боевых артефактов в седельных сумках Дану ещё не иссяк.
Хоть одна хорошая новость.
– Ариман?
Вэон молча указал рукой другое направление.
Императора Лёха разглядел с трудом – здоровенных туш в мешанине чешуйчатых тел хватало. Окружённый демонической свитой, Ариман снова жрал отчаянно кричащих людей и эльфов. Откуда он взял живых пленников выяснилось очень скоро. Змее-нетопырь спикировал к земле, подхватил лежащего раненого и тут же взмыл под самую огненную сеть, взяв курс на Аримана.
А на спине у того рос и набухал горб, не предвещая ничего хорошего.
– Есть идеи, что за дерьмо там творится? – спросил Стриж, но Даран, не обладавший ни эльфийским зрением, ни визором эгиды деталей не разглядел.
Пришлось коротко обрисовать ситуацию.
– Он поглощает биомассу для перестройки тела, – приглядевшись, предположил Арес. – Может, он сейчас уязвим, раз пополняет силы?
– Возможно, – согласился Вэон, уловив общий смысл слов репликанта. – Он уходит от столкновений с Древней и её драконом. А теперь она слишком занята хищными стаями, чтобы сосредоточиться на охоте за единственной целью.
– Меня больше интересует, почему он не повторяет тот убийственный номер с пожиранием душ, – обеспокоенно проговорила Миа.
Лёха нашёл губами трубочку гидратора, глотнул сока амброзии и зло процедил:
– Вряд ли из гуманных соображений. Либо у этой способности есть какие-то неочевидные ограничения, либо она требует особой подготовки.
– В прошлый раз он применил её сразу и без видимой подготовки, – засомневалась Миа. – И даже вмешательство Дану спасло не всех. В чём причина?
– Давайте у него и спросим, – в глазах Стрижа горел злой азарт. – Что бы он сейчас ни делал, это не обернётся ничем хорошим для нас. Раз Ариман жрёт раненых, а не пытается выпить души разом у всех, значит, по каким-то причинам пока не может. И наша позиция лучше, чем в самом начале. Он пополняет ресурсы, значит, изрядно потратил их в бою. Нужно ему мешать и продолжать изматывать.
– Я в деле, – без колебаний отозвался Арес.
