Лёха невольно дёрнул щекой – боль и недовольство дракона отозвались в нём особенно ярко, словно он и не закрыл свой разум от контакта с могучим зверем. Древняя тоже болезненно скривилась и протянула руку, чтобы принять обрывок кожи из пасти питомца. Затем она, одну за другой, отделила тонкие золотые чешуйки размером с ладонь, и раздала каждому по одной.
– Закрепите под бронёй, лучше всего ближе к сердцу. Это не защитит нас полностью, но даст время добить Аримана раньше, чем он выпьет наши души.
– А что с теми, кто встречает его в крепости? – не скрывая беспокойства, уточнил Стриж.
– Если ловушка выдержала – она сдерживает силу демона, – в голосе Дану не хватало уверенности. – Если нет… У них уже есть чешуйки на случай сбоя и атаки Навигатора. Но… Как я уже говорила, они только выиграют время, а не решат проблему.
Вздохнув, она потрепала дракона по измазанной в демонической крови морде и махнула рукой, отправляя того в полёт. Даже без всадницы могучий хищник мог помочь в бою, отлавливая и пожирая самых крупных тварей.
– Лучше, чем ничего, – кивнул Лёха, воюя с помятым нагрудником.
В механизме что-то заклинило, и эгида не раскрывалась полностью. Но образовавшейся щели в два пальца толщиной хватило, чтобы он сумел пропихнуть туда золотую пластину и сунуть её под взмокшую рубаху. Мокрое от пота тело не позволило чешуе соскользнуть, а закрывшийся нагрудник эгиды надёжно прижал бесценную частичку дракона к телу.
Боль в обожжённом лице словно бы чуть уменьшилась, но был то эффект усиленной амброзией регенерации, или Лёха просто притерпелся – неясно. Он машинально потянулся губами к трубке гидратора, но не нашёл её на привычном месте. То ли повредилась во время боя, то ли сместилась из-за деформации брони.
Плевать.
– Отправляемся? – спросила Дану, закончив закреплять чешую под собственной бронёй.
Едва все подтвердили готовность, Древняя закрутила вокруг себя яркую световую иллюминацию перехода. Секунда, другая и эльфийка с четырьмя пустотниками исчезла, возникнув у старого зеркала в Поднебесном.
В зеркальную гладь портала отряд даже не вошёл – вбежал. Бегом же преодолел коридор до лифтовой шахты. Тратить время в ожидании платформы не стали – Арес с Хароном подхватили Лёху, Миа – Древнюю, и они без затей прыгнули вниз, замедляя падение крыльями эгид.
– У меня осталось не так много сил, – нехотя призналась Дану. – Одна я с ним не справлюсь.
– Ты не одна, – глядя, как уровень за уровнем проносятся мимо глаз, напомнил Стриж, после чего обратился к пустотникам. – По возможности тяните из Аримана энергию эгидами. Чем меньше сил у него, тем больше шансов у нас.
– Принято, – коротко отозвался Арес.
– Никакого пламенного вихря! – в голосе Дану звучала тревога. – Мы не должны навредить Навигатору!
– Без вихря, – пообещал Лёха. – Приготовиться!
Доносившиеся с нижних уровней звуки ему не нравились. Коридоры и изгибы стен изрядно искажали звуковые волны, но на восторженные ликующие выкрики друзей услышанное не походило.
Кто-то умирал. Умирал страшно и мучительно.
По мере приближения к нижнему уровню всё сильнее тянуло вонью палёной демонятины. Значит, ловушка не выдержала и в дело пошло купание Аримана в огнесмеси. И даже это его не добило.
Живучая тварь…
Едва металлические подошвы ударились о каменный пол нижнего уровня, Лёха побежал вперёд. Сейчас было не до разведки и тщательного сбора информации. Впереди друзья сдерживали демона, оказавшегося намного сильней, чем все они предполагали.
И если он открыл ещё один Разлом…
Не открыл.
Бегом минуя просторный широкий коридор, отряд жадно всматривался в колоссальный зал впереди, оценивая обстановку.
От ловушки, созданной Дану, не осталось почти ничего. Плетение и могущественные артефакты, способные остановить целую стаю Визгунов или Скальников, не сумели удержать одного Аримана.
Пали и охранные големы, оживлённые Дану с помощью тех же драконьих чешуек. Обломки искорёженных, разорванных и сплющенных шестируких боевых конструкций валялись по полу, будто Ариман в гневе разбрасывал их в разные стороны.
Аркбаллиста тоже не справилась. В груди обожжённого, но живого демона-императора торчало обломанное древко, что было намного толще копейного. Снаряд, способный прошибить иную стену, лишь ранил императора.
Дерьмо…
Оплывший, как восковая свечка, с обкусанным плечом, с дырой в груди, долбанный демон продолжал жить и сражаться. Точнее, прямо сейчас он спешно восстанавливал силы, сидя на обломках аркбаллисты и пожирая заживо отчаянно кричавшего эльфа.
Что творилось с остальными разглядеть не удалось, но вряд ли они бы молча наблюдали за кровавой трапезой, будь всё в порядке.
Едва вбежав в колоссальный зал, Стриж ощутил, как сверху на него словно упала бетонная плита. Голова поплыла, сознание на миг помутилось, ноги стали ватными. Он едва не упал, но охватившая тело и разум слабость вдруг отступила, словно сквозь густую смрадную вонь проникло свежее дуновение ветерка.
