– Не убил, а уничтожил, – спокойно ответил Элис. Его нисколько не удивило внезапное появление Рича. Рич был его, Элиса, подсознанием. Видел его только Элис, и мог говорить с ним тоже только он.
– Все они заслуживали смерти. А многие гораздо более страшной, чем та, что я им подарил, – ответил Элис. – Это было сборище нелюдей, садистов и убийц, и я выжгу их всех дотла. Можешь не сомневаться – дотла. Я уничтожу любого, слышишь, Рич? Любого, кто встанет сейчас у меня на пути, даже тебя. Она должна умереть. Она одна из них. Она во всём виновата. Она его плоть и кровь, пока она жива, жив и он. – Элис замолчал. Он проговорил эти слова прямо как робот, безэмоционально, словно в бреду. Как завороженный.
Он подошел к кровати. На ней лежала молодая девушка. Хотя, не зная этого заранее, догадаться было невозможно. Человека, что лежал сейчас в кровати, девушкой, и уж тем более молодой, назвать было нельзя даже с натяжкой. Скорее уж это была старуха. Перед Элисом лежал человек, которого нещадно пожирала болезнь. Кожа девушки была серо-зеленого, почти земляного цвета, полупрозрачная, как у монстров в кино. Глаза впали, глазницы были с тёмными чернильно-черными кругами внизу. Девушка была настолько худой, что одеяло, которым она была укрыта, казалось, скоро просто раздавит её. На голове у неё совсем не было волос, зато было множество следов от различных операций. Зарастать эти швы уже просто не успевали, да и не могли. Из рук, из шеи девушки шли множественные трубки и какие-то провода. Часть этих проводов уходили под одеяло, и бог знает, к чему они были подсоединены. Это Элиса сейчас совсем не волновало.
– Картинка-то мерзкая, – сказал Элис. – Даже если я её не убью, ей осталось от силы пару дней, а то и меньше. Так что я фактически даже совершу акт милосердия. Согласен? – Элис повернулся к Ричу.
– Нет, не согласен. Это не ты, Элис. Услышь, что ты говоришь. Остановись, пожалуйста, – почти молил его Рич. – Пусти меня в это своё «новое» сознание. Ты же знаешь, что оно ненастоящее. Ты же сам создал его. Это все ненависть, она сейчас тобой управляет. Пусти меня, и я покажу тебе всё как есть. Вспомни, кто ты есть, вспомни, какой ты. Она не вредила тебе, – говорил Рич в отчаянии.
– Да, это была не она, – сразу ответил Элис, – но из-за неё. Или с этим ты тоже поспоришь? Я не впущу тебя, Рич, мне не нужны сейчас ничьи советы, даже твои.
Элис подошел к спинке кровати и взял в руки планшетку с подколотой к ней медкартой девушки. Пробежав глазами, он прочел вслух.
– Глиобластома, четвёртая степень, стремительно развивающийся некроз. Звучит угрожающе, правда? – Элис замолчал и неприятно улыбнулся. Его улыбка сейчас больше напоминала волчий оскал. – А ведь даже в таком состоянии я бы смог её спасти. Парадокс, правда, Рич? А я пришёл её убить.
– Элис, помнишь, как болела Ника? Помнишь, на что ты был готов пойти ради её спасения? – спросил Рич.
Элис мгновенно повернулся, глаза его сверкнули.
– На всё, – ответил Элис. – Ты выбрал хреновое сравнение. Тебе известно лучше, чем кому бы то ни было, на что я был готов. Вот только в отличие от её отца – ублюдка, – Элис кивнул в сторону девушки, – я искал спасения. Я не искал смерти и никому её не желал.
– Да. Он – это не ты. Не верю, что говорю это, но свою смерть он заслужил. Но девочка в чём виновата? Ведь…
– Хватит, – рявкнул Элис. – Ты не хуже меня знаешь, что она – это он, и только так можно всё прекратить. Только так…
– Элис, подумай. Это не ты сейчас, это зло говорит в тебе. Остановись, прошу тебя, – повторял Рич.
– Решено! – отрезал Элис. Он подошел поближе к девушке.
Услышала она его крики или просто почувствовала, но она открыла глаза, большие, глубокие, тусклые и почти безжизненные. Девушка посмотрела на Элиса и будто всё поняла. Она кивнула, глядя прямо на него, потом снова закрыла глаза. Спустя секунду в уголках её глаз заблестели слезы. Она ждала избавления.
– Решено, быстро, тихо, – словно в бреду повторил Элис.
Он сосредоточился на душе девушки, а потом коснулся её руки. В этот раз всё вышло совсем не так, как с охранником. Слишком много боли было внутри. Тело девушки затряслось и изогнулось в жуткой судороге. Одеяло слетело на пол, часть проводов оторвались и полетели вслед за одеялом. Элис «отпустил» её, и тело девушки в корявой неестественной позе упало назад на кровать.
Рич стоял рядом, но не смотрел на то, что происходило. Помешать Элису он не мог. Со слезами он смотрел на монитор аппарата жизнеобеспечения. Рич видел, как на нём на всех графиках появились лишь сплошные полосы и раздался отвратительный писк. Рич повернул голову и увидел тело девушки. Он видел сотни трупов в страшных ситуациях, но это зрелище показалось ему настолько ужасным и жутким, что он закрыл глаза. Он хотел что-то сказать, но не мог. Предугадав его желание, Элис остановил его.
– Не нужно, – сказал он. – Всё сделано.
Рич посмотрел Элису в глаза и с горечью, жестко, четко выговаривая каждое слово, сказал:
– Ты больше не Вивификант2, теперь я вижу, что ты только Альфа.
Элис ничего ему не ответил.
