Люди со своих мест через иллюминаторы пытались разглядеть происходящее снаружи. Почти во всех иллюминаторах картинка была одна и та же. Повсюду в небо поднимались черные клубы дыма и пыли. Даже в салоне самолета иногда были слышны происходящие то тут, то там взрывы. Лайнер всё ещё стоял посередине взлетно-посадочной полосы, поэтому видно было очень мало. Ходить по салону и что-то выяснять никто не решался. Все по-прежнему сидели пристёгнутые на своих местах. В голове каждому мозг дорисовывал картинку по-своему, опираясь лишь на размах фантазии. Так прошло порядка пятнадцати минут, может, чуть больше, когда вдруг в тишине раздался голос, нет, скорее, крик одной из пассажирок, сидящей где-то в середине салона.
– Господи, да что ж это такое?! Смотрите! – крикнула она, отстегнула ремень безопасности и, вскочив со своего места, подняла всем на обозрение свой планшет.
Взгляды всех пассажиров без исключения устремились на экран планшета. На нём отображалось новостное видео одного из информагентств. На картинке в нескольких сотнях метров от берега, буквально на глазах росла стена воды.
– Цунами, – сказал вслух один из пассажиров.
Стена воды поднялась более чем на пять метров и быстро устремилась к берегу.
Ника с замиранием сердца смотрела на происходящее. Океан всегда внушал ей некий трепет и уважение. Даже спокойный. Сейчас же океан пугал её как никогда. Нике было очень страшно. В этот момент она думала лишь об одном: «они с Вэл в самолете одни». «Элис не знает об их приезде. На острове творится ад, а она притащила сюда ребёнка».
От увиденного в новостях у многих пассажиров началась паника. Почти все включили смартфоны и планшеты, пытаясь узнать, что же происходит. Люди понимали: то, что они сейчас видят, происходит в этот самый момент всего в нескольких километрах от них. Все очень боялись, что волна может дойти сюда. Находиться в салоне самолета запертым и пристёгнутым во время цунами никто не хотел. Инстинкт буквально кричал об опасности в голове у людей. Все разумные мысли застилал дикий животный страх. Страх в каждом присутствующем человеке требовал вскочить и бежать, бежать как можно дальше от всего этого кошмара.
Опять последовал очередной подземный «толчок». Самолет снова сильно тряхнуло. В проход полетели вещи, которые чудом ещё остались на багажных полках после первой тряски. Из информационной панели над креслами всех пассажиров автоматически выскочили кислородные маски. Люди мгновенно кинулись надевать их. Никто даже не пытался задуматься, зачем это сейчас делать, ведь они на земле и это им никак не поможет. Вместо логики всё решал страх. Самолет сильно сместился в сторону, но всё же устоял на полосе. Тишины в салоне уже не было. Все женщины, да и многие мужчины кричали от ужаса.
«Хорошо, в салоне хоть маленьких детей нет, – подумала Ника, стиснув зубы, чтобы самой тоже не закричать. – Кроме Вэл, конечно, но она не закричит. Только не Вэл». Ника понимала, что несмотря на весь кошмар происходящего, в самолете посреди взлетно-посадочной полосы сейчас самое безопасное место. Ей стоило неимоверных усилий усидеть на месте, а не пытаться вскочить и бежать как можно дальше, прихватив с собой Вэл. Из динамиков снова раздался успокаивающий голос с просьбой к тем, кто все же встал, вернуться на свои места и пристегнуться. На кого-то это произвело эффект, но далеко не на всех. Стюардессы изо всех сил пытались рассадить перепуганных пассажиров по своим местам.
От рассуждений Нику отвлек голос Вэл. Как это иногда бывает, в какое-то мгновение воцарилась секундная тишина, и слова Вэл прозвучали достаточно громко, так, что её услышала не только Ника, но и другие, находящиеся недалеко пассажиры.
– Мама, не бойся, она сюда не дойдёт. Вернее, дойдёт, наверное, но просто ручейком, не больше. Мы слишком высоко и далеко. Она не сильная. Сейчас опасно лишь на берегу. Я знаю.
– Господи, доченька, откуда ты всё это знаешь? – взмолилась Ника. – Скажи мне, откуда?
Пассажиры, находившиеся рядом, на время замерли, ожидая ответ ребёнка. Нет. Не нужно думать, что все вдруг уверовали в её слова. Просто находясь в отчаянии, человек готов цепляться даже за соломинку. Тем не менее ответ ребёнка если не удивил, то озадачил всех, кто его услышал. Вэл уверенно ответила.
– Мне всё сказал папа. Вернее, он знает, а я слышу, – спокойно произнесла Вэл.
– Что сказал? – не поняла её Ника.
– Ты спросила, откуда я всё знаю? Я ответила. Я слышу, что знает папа, – снова спокойно повторила Вэл. – Он знает, что эта волна не очень опасная даже в городе, а для нас совсем неопасная. Но мы прилетели сюда не за этим. Страшно будет потом – позже. Папа уже видит это, но даже он ещё не знает, что делать. Только, мама, пока не звони ему. Он не знает, что я слушаю. Мы всё испортим. Нельзя говорить ему, что мы здесь. Он испугается за нас и погибнет. – Вэл спокойно отстегнула ремень безопасности и, встав со своего кресла, села к Нике на колени. – Ждать не долго. Нас скоро выпустят. – Улыбаясь прямо в глаза матери, сказала Вэл.
