— Грозная птичка, — фыркнул я шутливо, но по округе вновь разнесся волчий вой, оповещая нас, что время для смеха закончилось. И он был куда ближе, чем предыдущий. — Обещаю, Вели. И ты будь аккуратна, договорились?
— Пф, — было мне ответом, когда ведунья, выхватив нож, кинулась в сторону домов. Я же мотнул головой и побежал на звуки мужских голосов.
Я знал, что Величка справится, а мне всего лишь нужно было потянуть время. Подумаешь волколак, теряющий контроль над человеческой сутью. Легкотня. Я почти ничем не рискую.
Вынырнув из-за угла очередного дома, я оказался в самой гуще событий: мужики выставили перед собой вилы, факелы и косы, тогда как волкоподобное существо стояло посреди улицы, скаля огромные острые клыки, с которых стекала вязкая слюна, и крепко уперев задние лапы в землю, суставы коленей которых даже после оборота остались человеческими.
— Колдун, ты очень вовремя! — крикнул кто-то из толпы, привлекая к моей персоне внимание людей. И все бы ничего, только волколак, несмотря на свою звериную суть, отлично понимал, о ком идет речь. Возможно, Боян и утрать контроль над волком, однако где-то на задворках сознания он помнил, что его ждет. Быть может, он даже помнил, о чем он просил Величку у реки, но не находил в себе сил сдаться. И именно потому он, перестав рычать на толпу, сделал пару шагов назад, а потом, оттолкнувшись задними лапами от дороги, кинулся прямо ко мне. По крайней мере сначала так показалось, потому что буквально в метре от меня этот длиннохвостый волчара свернул с обозначенной траектории и нырнул в кусты.
— Веселенький денек, — громко выдохнул я и кинулся волку вдогонку. — Мужики, не отставайте!
Нужно было спешить. Волколак двигался прямиком к собственному дому. Может по привычке. А может… Я вспомнил слова ведуньи о жажде, о слезах в лесу после оборота. От страшной догадки я чуть не споткнулся и не потерял опору под ногами.
— Черт!
Боян направлялся к дочери. Вот кого желал зверь. И я не был уверен, что его ведет отцовская любовь. Так же я понимал, что не смогу догнать волколака, если продолжу просто за ним бежать. Нет, тут нужна была хитрость. Поэтому, долго не думая, я разрезал пространство и, прислушавшись к внутренним ощущениям, шагнул в портал, чтобы через секунду оказаться прямо около Велички в чьей-то избе.
Женщин ведунья уже успела найти, рабочий процесс организовала и даже сама в нем участвовала, переплетая ветки крапивы и шипя от боли. На гладкой коже уже вовсю алели волдыри, но такая малость не могла остановить Велиславу.
— Бачевский? Что-то подсказывает мне, что твое появление — недобрый знак.
Колкая, как шипы розы, и притягательная как ее аромат. Даже в такие минуты я отчаянно сходил по ней с ума.
— Заприте двери! — голос мой не выдал внутренней бури, и приказ тут же кинулись исполнять. Мне казалось, что я чего-то не предусмотрел, но сейчас не было времени акцентироваться на таких мелочах. — Радзиевская, бери девчонку, — я кивнул на дочь Бояна. — И….
Закончить не успел, потому что сбоку раздался звон стекла, и туша волколака опрокинула меня, влетев через окно. Со всей силы ударившись головой о пол, я осознал, где именно допустил ошибку. Фатальную, потому что из моего виска потекла кровь, а волк больше не мог сдерживать своей жажды.
Не знаю толком, как все произошло, но стоило волку кинуться на Богдана, как я, задвинув Богомилу за спину, молниеносно оказалась около зверя и, вцепившись в жесткую шерсть, рванула волколака на себя. Думала ли я о собственной безопасности? Отнюдь. Внутри билось единственное желание — спасти колдуна!
Волколак взревел и вырвался из рук, но этой заминки хватило, чтобы Богдан оттолкнулся ногами от Бояна и отполз к деревянной лавке.
А тем временем в избе творился сущий хаос: дети плакали, женщины кричали, подхватывая их на руки и толпясь в дверях. Каждый пытался покинуть дом быстрее, чтобы не стать добычей для разъяренной нечисти.
Суматоха сбивала с толку не только нас, потому что даже волк крутил головой, не в силах сфокусироваться на ком-то или на чем-то. Только пару мгновений спустя я поняла, насколько ошибалась. Волколак не находился в недоумении. Нет! Он искал добычу. И стоило маленькой Богомиле подать голос с рук Бежаны, как глаза его полыхнули жаждой, и он напрочь потерял к нам интерес.
— Ну уж нет! — взревел Бачевский и, ухватив тварь за хвост, что есть мочи потянул на себя, не позволяя Бояну сдвинуться с места. — Величка, гони всех отсюда. Особенно…
— Поняла, — ему не нужно было договаривать. Но сказать проще, чем сделать. Толкучка была непередаваемая. Поэтому я через крики и причитания подтащила Бежану к окну и, выхватив малышку, аккуратно передала ее в первые свободные руки, а потом и женщину заставила пролезть туда же. Ладони мало того, что зудели и пекло от крапивы, так я еще умудрилась оцарапать кожу об острые осколки стекла, которые остались в раме.
Рык за моей спиной оповестил и меня, и Бачевского, что волколак все почувствовал.
— Величка, беги!
