Помимо воли Антони похолодел. После некоторой борьбы удалось вернуть капитана в вертикальное положение. Командир "Вампаноага" заходил, шаркая и качаясь, судорожно пританцовывая всякий раз, как надо было обойти угол стола. Теперь он пытался поймать Антони и разглядеть, кто это. Лицо его подергивалось, руки дрожали. Рот перекосился, словно льющийся из него непрерывный поток слов обращен к кому-то в углу. Наконец капитан поймал своего помощника и настоял на обмене рукопожатиями. Мерзкий блеск в его глазах исчез.
- Ба! Разрази меня гром, если это не тот самый белоручка, новый помощник капитана Джорхема!
Антони еле уклонился от мощного дружеского хлопка, нацеленного ему промеж лопаток. Капитан Джорхем покачнулся и плюхнулся на койку.
"Слава Богу" - подумал Антони.
- Люси хочет луку, люси хочет, хочет, люси хочет куку. Дженни хочет куклу. Маленькая Дженни хочет свою куколку! Миссис Джорхем, слышишь? Маленькая Дженни хочет свою куколку! Она идет за ней, идет сюда! Дженни, доченька! - Он замахал руками, зашептал, дрожа всем телом.
- Слушайте!
Что-то булькало под килем. Лысина надо лбом капитана собралась морщинами, растягивая кожу на лбу.
Миссис Джорхем отодвинула перегородку.
- Дайте ему выпить, пусть все кончится сегодня же. Филли, Филли, горячей воды!
Чернокожий опасливо спустился по трапу. Он с первого взгляда оценил положение и постарался скорее унести ноги.
- Дай мне куклу! - сказал капитан, с пьяной прытью бросаясь к жене. Она еле успела задвинуть перегородку. Антони не без труда усадил капитана на место, и тот остался сидеть, обливаясь потом. Антони смешал теплого грога и уговорил капитана лечь. Казалось, тот уснул. Антони притушил свет и заполз под одеяло. Он решил бодрствовать. Лампа мигнула и погасла, но он уже этого не видел.
Когда он снова открыл глаза, было совершенно темно. Удушливый, невыразимый ужас сгустился в каюте. Кажется, кто-то позвал Филли. Нет, это капитан Джорхем разговаривает.
- Слушайте, - шептал он, - слышите?
- Тише, - сказал голос его жены. - Ш-ш!
Теперь капитан молил.
- Отдай ей куклу, Джейн. Пусть заберет и уходит.
Короткий вопль рассек темноту. Невозможно было слышать его и не поддаться страху, пробиравшему до мозга костей.
- Слушайте!
Все и так слушали, затаив дыхание.
Только сейчас Антони понял, что миссис Джорхем, вполне возможно, и впрямь ждет прихода мертвой дочери. В этом убеждало ее дыхание. Антони лежал в темноте с открытыми глазами, слушал. Слух его обострился, как никогда. Мало того, он сам уже верил, что за дверью кто-то есть. Вопреки уговорам разума, он вскочил в поту. Кто-то там был. Антони слышал.
- Господи! - сказал капитан.
Они все трое сидели на капитанской койке. Вдруг кто-то сорвался с места. Это была миссис Джорхем, она в белой ночной рубахе ползла на четвереньках. Вот она, задыхаясь, ползет по трапу. Что-то шмякнулось о палубу. Миссис Джорхем лежала ничком на верхних ступеньках.
Тут Антони испытал самое сильное потрясение в своей жизни. В темноте по палубе над ним очень тихо пробежали босые ноги. Миссис Джорхем бросилась в свой отсек и затворилась там.
Этого Антони вынести не мог. Он вскочил, и в одеяле выбежал на палубу. Там никого не было, только мрачный Коллинз у нактоуза.
- Вы что-нибудь видели? - спросил Антони.
Коллинз молча указал в сторону камбуза. Там еще пылал яркий огонь. Антони подошел и заглянул в дверь. Одна из конфорок на плите отливала вишневым светом. Антони поднял решетку и увидел, что в огне корчится кукла миссис Джорхем. В нос ударил запах горящей материи. Филадельфии на камбузе не было. Выйдя, Антони увидел черный силуэт на фоне звезд у фоковых вант, подальше от камбуза. Антони быстро подошел. Кок сидел, согнувшись в три погибели. Некоторое время они глядели друг на друга.
- Маленькая мисси ушла? - прошептал наконец чернокожий.
- Все ушли, - сказал Антони.
Однако негр не торопился идти на камбуз, только медленно встал с корточек и пересел на фальшборт.
- Зачем ты сжег куклу, Филли? - спросил Антони.
- Тогда она уходить. - Он утер рукавом пот. - Я всегда знай, масса Адверс, раз этот женщина наряжать кукла, значит скоро бывай беда. И зачем только я доставаться людям, которым приходить их дитя. Совсем мои почки испортить. - Он нервно зачесался.
- Значит, это не первый раз?
- Нет, масса. Я сжечь их четыре куклы!
Антони сходил ему за выпивкой. Какая же нужна была смелость, чтобы подползти и схватить куклу! Значит, они все верят, что девочка приходит на самом деле.
Филадельфия вернулся на камбуз, только когда огонь совсем прогорел.
- Я и сам не прочь пропустить глоточек, мистер Адверс, - сказал Коллинз.
Антони протянул ему кружку.
- Ну, и что вы теперь об этом думаете? - спросил Коллинз.
- Зачем вы стучали по палубе, Коллинз? - спросил Антони.
- Вы не знаете шкипера, сэр. Он великий человек, - отвечал Коллинз, утирая губы. - Вот увидите, теперь он очухается. У всех есть свой пунктик вот здесь. - Он постучал себя по голове. - И не скажешь, что взаправду, а что нет. Ну...
Однако Антони не хотел его слушать и не хотел в каюту. Он лег на кусок парусины, закурил.
