Схожим образом проявляется изменчивость строения тела у низших организмов, подверженных существенным изменениям со стороны окружающей среды. Разные органы работают, подстраиваясь под разные нужды. Выражаясь словами доктора Мельтцера, у каждого органа есть свой запас прочности. В определенных пределах он может функционировать нормально в соответствии с тем, чего требует окружающая среда. Даже орган, работающий лишь частично, способен удовлетворять нужды организма. Нарушения в работе происходят тогда, когда условия среды за эти пределы выходят. Определенные условия будут наиболее благоприятны, однако если они изменятся в рамках запаса прочности, нарушения работы организма будут весьма незначительны.
В большинстве приведенных здесь примеров мы рассматриваем случаи, когда окружающая среда воздействует на различных людей одинаково. Если мы поместим двух людей с разными особенностями организма в одну и ту же среду, функционирование и реакции их организма могут стать похожи и у нас может сложиться впечатление, что сходство в работе различных анатомических форм обусловлено средой, а не их внутренним строением. В одних и тех же условиях различия могут проявляться ярче лишь в том случае, когда среда воздействует на организм с разной силой и, быть может, даже в противоположных направлениях. К примеру, у одного человека запас прочности может быть столь невелик, что для него воздействие условий среды окажется чрезмерным, а у другого – столь широк, что он сможет должным образом приспособиться, и в таком случае первому станет плохо, а второй останется здоров. Чарлз Девенпорт обратил внимание на типичный случай такого рода, когда два человека с похожим цветом кожи подвергаются солнечному свету: у одного кожа покраснеет, а другой обретет бронзовый загар.
То, что верно в отношении физиологической работы организма, еще более верно в отношении психических реакций. Это можно показать на простом примере. Если нас попросят отреагировать на некий раздражитель, например постучать, когда услышим звон колокольчика, мы сможем установить минимальный временной интервал между звоном и стуком, который будет получен, если мы не устали и сосредоточены на сигнале. Как только устанем или наше внимание станет рассеянным, интервал увеличится. Возможно даже, мы так погрузимся в иные дела, что и вовсе не услышим звон. Скорость реакции обусловлена условиями среды. У разных людей минимальный интервал может весьма существенно различаться, и все же при различных условиях окружающей среды они будут реагировать одинаково. Если условия жизни у одного человека таковы, что он вынужден постоянно сосредоточивать свое внимание, в то время как от другого этого никогда не требовалось, они вполне могут реагировать одинаково, хотя по своему устройству представляют разные типы.
Такая способность различных типов подстраиваться под единую норму часто встречается и в более сложных психических и социальных явлениях. Люди, принадлежащие к одной общности, обладают столь единообразным произношением, что ухо знающего человека сможет по его артикуляции распознать, откуда человек родом. С точки зрения анатомии у всех людей, использующих данное произношение, рот, внутренняя часть носа и гортань устроены по-разному. Рот может быть большим или маленьким, язык может быть тонким или толстым, нёбо сводчатым или плоским. Тембр и высота голоса могут быть разными. Тем не менее диалект будет одинаков у всех. Артикуляция существенно зависит не от устройства рта, а от того, как человек его использует.
На работу нашего тела и разума оказывает влияние подражание, при помощи которого мы привносим в свою повседневную жизнь привычки общества, частью которого являемся. А потому мы можем наблюдать единообразие в мышлении и действиях людей, по строению своему весьма различных.
У нас нет оснований утверждать, что строение тела не имеет никакого отношения к тому, как организм функционирует с точки зрения физиологии и психики. Я убежден, что Уотсон ошибается, говоря, что умственная деятельность человека якобы всецело обусловлена его личным опытом и что так называемые способности или характер обусловлены внешними обстоятельствами, а не биологическим строением. По моему мнению, это идет вразрез с данными, полученными вследствие наблюдения за умственной деятельностью как животных, так и людей. Что верно в таком крайнем случае, должно быть верно и тогда, когда различия менее выражены. Хотя полностью отбросить влияние окружающей среды, которое приводит к сходству или несходству, все же невозможно, кажется неразумным предполагать, что наряду с различиями во всех остальных чертах организма существует какое-либо биологически обусловленное однообразие в психике. Впрочем, необходимо признать, что влияние окружающей среды может превосходить и перекрывать биологические различия.
