В таких условиях с уверенностью определить, какие психические черты передаются по наследству, практически невозможно. В глубоко интегрированном обществе модели поведения людей самого разного происхождения столь схожи, что по ним одним нельзя определить, к какой расе человек принадлежит. В таком обществе имеют место и индивидуальные особенности, и особенности конкретных семейных линий, однако среди людей здоровых их взаимосвязь со строением тела столь незначительна, что определить принадлежность человека к конкретному семейству или расе с определенными наследственными особенностями функционирования организма по одним этим особенностям в равной степени невозможно.
В этом отношении диапазон разнообразия наследственных линий, составляющих расу, столь широк, – даже шире, чем в случае с анатомическими формами, – что одни и те же типы линий наследственности могут встречаться в разных расах. Если в случае с анатомией у негров и белых имеются наследственные расовые черты, то к функционированию организма это не относится. У всякого представителя данной расы психика столь особенна, что по ней одной невозможно отнести человека к той или иной расе. Действительно, в отношении некоторых рас, таких как южноафриканские бушмены, у нас на этот счет нет никаких сведений, и от категорических суждений можно воздержаться, однако я не предвижу здесь никаких коренных различий.
Опыт позволяет нам утверждать, что различия между разными семейными линиями гораздо существеннее, чем между расами. Можно предположить, что представители одной семейной линии, которые внешне и внутренне представляют собой некие крайние формы, весьма отличаются от представителей иной семейной линии, внешность и устройство которых представляет собой противоположную крайность, хотя и те и другие принадлежат к одной расе. В то же время крайне сложно будет найти такие семейные линии в одной расе, представителей которых нельзя было бы встретить в другой близкородственной расе.
Предположение, что расы обладают глубинными психическими наследственными признаками, нередко основано на аналогии с психическими особенностями разных пород одомашненных животных. Безусловно, психика пуделя отличается от психики бульдога, а психика ломовой лошади – от психики скакуна.
Аналогия эта не вполне обоснованна, ибо породы одомашненных животных сопоставимы скорее с человеческими семейными линиями, чем с расами. Они возникают в результате строго контролируемого скрещивания. Их семейные линии однородны – у человека они многообразны. Типы, составляющие породу, можно сравнить с семейными линиями, которые встречаются во всех человеческих расах, которые, однако, лишены устойчивости в силу отсутствия жестких правил скрещивания. В этом отношении человеческие расы надлежит сравнивать не с выведенными искусственно домашними животными, а с дикими.
Как выяснилось, все эти выводы опровергаются так называемыми тестами на оценку уровня интеллекта, цель которых изначально заключалась в том, чтобы установить врожденный уровень интеллекта. В действительности эти тесты показывают значительные различия не только между отдельными людьми, но и между расовыми и социальными группами. Тест есть выражение того, как функционирует разум и психика человека. Как и в случае с другими функциями, интеллектуальные тесты показывают, что у людей, принадлежащих к разным группам, ответы совпадают, и обычно по ответу отнести человека к соответствующей группе невозможно.
Тест как таковой показывает лишь то, что человек способен решить поставленную перед ним задачу более или менее удовлетворительно. То, что результат во многом или даже полностью зависит от биологически заложенного интеллекта, еще необходимо доказать. Люди с нарушениями развития не способны выполнить некоторые задачи из теста. В более узких пределах показываемого результата необходимо прояснить, насколько строение организма, внешние условия среды способны влиять на результаты теста. Поскольку сильному влиянию со стороны окружающей среды подвержено функционирование организма в целом, вероятно, что и здесь влияние среды будет преобладать и затмевать те аспекты реакции, что обусловлены внутренней структурой.
Рассмотрим это на примере. Один из простейших тестов состоит в том, чтобы вставить детали различной формы в соответствующие им отверстия. Существуют примитивные общества, которые много времени уделяют изготовлению украшений, а подгонка деталей разной формы играет в нем значительную роль. Это может быть аппликация, мозаика или роспись по трафарету. Другие народы могут и вовсе не иметь опыта в работе с формами.
