Я попыталась ответить, что я посплю чуть-чуть подольше и сойду на следующем сне, но не смогла. От поездки в холодной машине у меня разболелось горло. Хотя что-то крякнуть всё же вышло, но при этом я разбудила Алёну.
— Где мы? — сонно спросила она.
Худощавый парень в форме ОПМ повернулся к нам. И вот те на, им оказался именно тот мурз, который успокаивал Алёну у пристани. Он смахнул кудрявый, блондинистый локон с бровей и улыбнулся своими сочными губками.
Я с интересом посмотрела ему в глаза. О да, они голубые! Он как настоящий ангелочек! Нет, в этом сне можно и задержаться…
Я расплылась в сладкой улыбке и с трудом остановилась, чтобы не ущипнуть ангельскую щёчку. А вот реакция подруги меня удивила. Алёна, когда увидела водителя, широко раскрыла глаза и густо покраснела.
— Мы перед главным зданием ОПМ. Я должен вас привести на дачу показаний, после этого, если захотите, отвезу домой. Ну или ещё куда.
— А как же наше задержание и ночёвка на койках? Я думала, что следователь Лужкин-Кружкин подозревает нас в убийстве хозяйки яхты. — спросила я скрипящим голосом.
— Я вам этого не говорил, но Боброва была убита как минимум за сутки до того, как вы, девушки, её нашли. А где вы, Анжела Виолеттовна, были позавчера?
— В Мирбурге. — ответила я.
— Именно, и свидетелей вашего пребывания там хватает. — ехидно ухмыльнулся ангелочек. — А вы, гражданочка Алёна Николаевна, где были?
Алёна смутилась и отвела глаза, а мурз хищно улыбнулся.
— Вот именно. — усмехнулся он. — И у вас, девушка, тоже есть надёжный свидетель.
Я посмотрела на раскрасневшуюся, просто пунцовую Алёну, и мне стало так любопытно, что я даже забыла и про труп, и про яхту, и про всё-всё-всё. Алёна, моя правильная, строгая подруга!
— Алё-ё-ён, это чем ты таким занималась?
— Я… я тебе потом скажу. Не сейчас, пожалуйста. — попросила она, не отводя взгляда от водителя.
Всё это было жутко интересно, но личную жизнь друзей надо уважать. Нельзя так просто совать свой нос в их дела. Сперва нужно напоить, подвести тему, потом рассказать похожую историю из своего опыта… Позже.
— Ладно, когда захочешь — послушаю.
— Всё, девушки, на выход. — сказал мурз.
Мы безо всякого энтузиазма вылезли в холодное утро и побрели в сторону цитадели мурзов.
Ко входу в здание вела большая, широкая лестница. Наш сопровождающий легко перешагивал через две ступеньки за один раз, а мы устало семенили сзади. Откуда у него столько сил, если он не спал всю ночь?
Мы прошли через тяжёлые, старые двери вовнутрь. Поднявшись по ещё одной лестнице на второй этаж, мы оказались в длинном, извилистом коридоре. Подведя нас к комнатам с названиями “Допросная № 4” и “Допросная № 6”, наш ангелочек-водитель попросил немного подождать и куда-то убежал.
Вот нас и будут допрашивать. Эх. Мне самой страсть как хотелось кое-кого допросить.
— Так, я твой хитрый взгляд знаю. — внезапно сказала Алёна непривычно твёрдым для неё голосом.
— Ты о чём вообще? — сделала я полное непонимания лицо, а у самой аж уши свело, так услышать хотелось Алёнкину тайну.
— Тихо. Я тебе сейчас всё объясню, а то выйдет как с консервами.
Сперва Алёна шёпотом рассказала мне, что боится, как бы ангелочек её не бросил. Потом, к ещё большему моему удивлению, она уточнила, что ангелочка зовут Илья. И только после этого она рассказала всё сначала.
В общем, Алёну, как и меня, утомлял её статус, но несколько по-другому. Мне было нужно, чтобы дружили со мной, а не с дочкой моего отца, а Алёне хотелось, чтобы любили её. А не любимую и единственную дочку её папы. Её отец, занимал высокое положение в правящем совете нашего союза.
Через одну свою старшую знакомую она попала в какой-то жутко романтический, страшно анонимный и наверняка очень скучный клуб, в котором никто не говорит, кто он или она. Можно разве что своё имя сказать, а можно и умолчать. И вот, там Алёна познакомилась с таинственным, интригующим ангелочком Ильёй.
— И вот, сегодня всё пропало! — твёрдо, но отчаянно шептала она.
— Что? Тебе не нравится, что он мурз? — я никогда не замечала у подруги таких предубеждений.
— Да нет же! Мне не нравится, что он знает, кто я.
— Так он же сказал, что всё в порядке. — я начала успокаивать Алёну и ласково гладить руками по хрупким плечикам.
— А может, Илья просто так сказал! А, может, соврал, чтобы я на допросе больше рассказала! Ох и дура я, дура!
Сейчас для Алёны все варианты виделись в мрачном свете. Либо бросит, потому что струсит перед её отцом, либо бросит, потому что теперь в Алёне якобы нет загадки, либо останется, потому что деньги.
Выходило, что он её бросит в любом случае, а если останется, то лучше бы сразу сбежал. Во всех этих вариантах фигурировала не живая, настоящая Алёна, а какая-то высушенная функция девушки.
Я утешала подругу всякой белибердой, как могла.
Говорила, что голубоглазые блондины — это и мой типаж, и что прекрасно её понимаю, и что обязательно всё будет хорошо и зачем-то пообещала сходить вместе с Алёной в этот её клуб, если всё будет плохо.
