— Утилизировать? Ха, утилизировать их может только бездарь типа Мерлина. — мужчина поднял руки вверх, чтобы усилить выразительность своих слов. — Это же полотна, пустые оболочки, в которые я могу вложить свой гений.
— Так что, весь твой гений заканчивается на консервах?
— Да, что ты понимаешь, дура. — отмахнулся мужчина. — Мы пришли. Смотри.
И он указал на мёртвую, едва одетую девушку в рыжем парике.
— Снимай куртку и штаны, наденем их на Зиви.
Я ещё раз глянула на девушку и моё внимание начало выцеплять черты змеюки, её нос, глаза, уши, подбородок. Но лицо девушки было до неузнаваемости искажено гримасой смерти.
— Ты? Ты убил свою жену?
Я помнила, что он нёс какой-то бред про Зиви, но даже и не думала, что он её буквально убил. Я посмотрела на Эдуарда. Тот самодовольно кивнул, не отрывая взгляда от жены. Я увидела сквозь штаны, как у него начала расти эрекция. Больной ублюдок. Нужно дожить до появления дяди Саши.
— Снимай штаны и куртку, быстро! — нетерпеливо взвизгнул Эдуард.
Я медленно, дрожащими руками сняла одежду. В майке и трусах я чувствовала себя как-то неловко.
Мужчина взял вещи и начал надевать их на девушку. Когда он закончил, то достал мою фотокамеру! Мою! Сволочь. И начал с причмокиванием фотографировать Зиви в разных позах. А когда игры с телом жены ему надоели, то он просто облил её топливом и поджёг.
— Гори, дорогая, гори!
Возбуждение мужчины достигло предела. Его в буквальном смысле заводило то, что он делал со своей женой.
— Ты мне так много дала, если бы не ты, я бы давно скатился. Спасибо, любимая, за поддержку. И фотографии.
Только я хотела спросить, что дальше, как в кабинет влетел один из работников Эдуарда и заорал.
— Шеф, нас штурмуют, эта тварь привела самого Павлова. Он приехал с целой армией мурзов и другой нечисти.
— Тащите её к Мерлину. Уходим через катакомбы.
Дядя Саша. Наконец-то. Я заулыбалась, хотелось плакать от счастья, но резкая боль в затылке уронила меня в темноту.
— Пингвины, мне нужны эти проклятые пингвины. — Послышался писклявый, мерзкий голос откуда-то издалека. — Эдик сжёг собственную жену. Хуже того, он напялил на ту шмотки рыжули, и свалил рядом всё её барахло. А теперь вопрос! На кой хуй нам она теперь нужна? — мерзкий голос прокашлялся, что-то стукнуло. — Принесите мне голову этого дебила. Буду трахать, её пока глаза не вывалятся.
— Шеф, Эдик сбежал. Просто растворился в воздухе. — сказал банановый голос.
— Получается, если рыжая считается мёртвой, то пропуск в зоопарк больше не действует? — сказал другой банановый голос.
— Всё гораздо хуже. — ответил первый. — Если они поверят, что тело Зиви и есть наша девочка, тогда пропуск бесполезен. Но если они догадаются, что это подстава, то пойдут по нашим следам. Вспомни как тот охотник зверствовал, когда объявили о смерти рыжей.
— Я думал, он мне голову оторвёт прямо на допросе, мне даже показалось, что он понял, на кого мы работаем. — приглушённым голосом сказал третий.
— Хватит! Хватит! Хватит! Заткнулись! Не хочу слышать сейчас об охотниках и их мурзах. — крикнул писклявый и снова что-то ударилось, казалось об стол. — Нужно срочно решать! Нужно что-то делать!
— А давайте просто обменяем её на пингвинов? — спросил голос второго банана.
Моя голова гудела и ныла. Во-круг было темно. Почему я ничего не вижу? Может, на глазах повязка, но тогда свет бы проходил между ней и носом. Я задёргалась и поняла, что мои бока сдавливает что-то твёрдое.
Я что, в ящике? От этой мысли стало трудно дышать. Теперь я заметила, что мои же выдохи отражаются от какой-то поверхности и летят мне обратно в лицо. Мерзость. Я теперь всегда, всегда, всегда буду чистить зубы и утром, и вечером!
— Я уже думал обменять девку, но слишком рискованно. Спалимся. — пропищал голос.
— Точно спалят. До сих пор не могу забыть разговор с охотником. Мне казалось, ещё чуть-чуть и он мне глотку вырвет голыми руками. Монстр. — сказал третий банан.
Папочка найди меня, быстрее! Я почувствовала, как из уголка глаза покатилась первая слеза. Моя грудь задрожала, нужно сдержаться, нельзя плакать.
— Анжела, думай о приятном! — прошептала я себе под нос.
Но как можно думать о приятном в логове чокнутых мудаков, которые вынимают людям глаза ради забавы?
В голову закралась предательская мысль, если для семьи и друзей я погибла, то, возможно, меня никто не ищет? Если это так, то лучше сейчас сдохнуть, чем попасть в руки этим уродам. Пока слёзы прокладывали путь к волосам, я пыталась успокоиться.
— Тогда давай её просто в море сбросим, прямо в этом ящике. — Избавимся от лишнего груза. — предложил третий.
— Блин, ну мы же так долго её ловили. И сразу в море? — заскулил второй.
— Ну ты же получил удовольствие, когда тому уроду глаза вытаскивал, значит, не зря ловили, повеселились. — ответил первый.
Как они могут так просто говорить о таких вещах?
— Эх жаль, что он так быстро копыта отбросил. Зато подружку свою сдал сразу, засранец весь кайф сломал. — ответил второй.
