И если о братьях де Во она рассказала Анжелике и остальным, то о Жиле и его предложении не смогла вымолвить ни слова. Вот просто не смогла - и всё. Её язык не шевелился, она не могла издать ни звука, стоило ей только подумать о нём.
Вот и не верь после этого россказням о том, что Жиль де Роган - великий маг!
Антуанетта думала честно рассказать всё его высочеству Анри - он должен знать о планах и происках своего родственника. И Анжелике тоже, пусть знает. И после того ответить ему отказом. А вышло так, что она не рассказала никому и ничего. Зато думала - все десять дней думала!
Если он связал её молчанием - значит, не надеялся на то, что она сохранит тайну. Значит, эта тайна ему важна и нужна. Правда ли то, что он хочет жениться на Анжелике? Может быть, она нужна ему для каких-то совсем других вещей, таинственных и жутких?
Вдруг он - некромант? Антуанетта слышала, что такие встречаются. Правда, для некроманта, по её мнению, он был слишком весел.
А может быть, он слишком долго пробыл на Юге и стал тем, что южане зовут тёмными тварями? Может быть, он уже и не человек? Как он смог так приморозить ей язык, что она молчит о нём уже который день?
И даже Анжелика заметила, что с ней что-то не так. Спросила - не приставали ли ещё братья де Во, или кто-то другой. Ты, говорит, не молчи, если что. С этим ужасным своим панибратством. Но Анжелика спасла её, она и Марсель. И Антуанетта была ей за то благодарна. Опять благодарна...
Во дворце они с Анжеликой сначала прибыли к её величеству Маргарите, и там, как всегда, говорили о любви. Сочиняли четверостишия - об известных всем парочках, и нужно было отгадать - о ком в них говорится. Проехались по Анжелике - по ней и по Саважу, хоть она и не танцевала с ним более вольту. Как хорошо, что Антуанетта де Безье слишком незначительна, чтобы сплетничали ещё и о ней! Она бы этого не вынесла.
Бал приближался, как казнь, как наказание - неминуемое и неотвратимое. Как хорошо, что Анжелика вся в своих мыслях, и не видит и не слышит ничего, а то замучила бы вопросами. И когда они встретились с мужчинами и зашли внутрь бальной залы, Антуанетте казалось, что сам воздух вокруг неё звенит от напряжения.
Она даже почти не замечала, кто и что с ней танцует. Кажется, павана, кажется, гальярда. Кажется, какой-то бранль. Его высочество танцевал только с Анжеликой, это было правильно, но ей от этого было больно. И она думала, что один только танец помог бы ей прийти в себя и примириться с действительностью, но - сегодня господь не был к ней милостив, и Анри не подарил ей этого танца. А если не Анри, то ей безразлично, кому подавать руку - Саважу, де ла Мотту, де Бару или кому-то ещё.
Антуанетта подумала, что если не отходить от той скамейки, возле которой находились они все, то никто и не осмелится её отозвать, потому что здесь всё время люди, и её уход не останется незамеченным. И не отходила ни на миг, и не позволяла уйти ни Орельену, ни кому другому - заводила какие-то бессмысленные разговоры, задавала вопросы... Вот изумятся-то, наверное - почему она разговорилась.
Пришёл его преосвященство Лионель. Ушёл куда-то его высочество Анри. Её позвал танцевать Рене де Рьен, отказать ему повода не было. А когда они вернулись к той скамейке после танца, то там не было ни Анжелики, ни Саважа, а де ла Мотт что-то сердито выговаривал Жакетте. Настолько сердито, что не видел вообще никого и ничего.
К ней просто подошёл один из охранников Жиля де Рогана и просто пригласил её - как будто на танец. Глупец де ла Мотт не обратил внимания, звать на помощь у неё тоже не вышло - она вообще не смогла издать ни звука, только встать и поклониться.
Зловещий Жиль ждал её на той же самой скамье неподалёку от выхода из залы.
- Приветствую вас, прекрасная госпожа, - он кивнул ей и улыбнулся. - Буду очень рад, если вы уделите мне немного вашего внимания.
- Зачем. зачем вы заколдовали меня? - Антуанетта чуть не плакала.
Вот только и оставалось - залить здесь всё слезами. Не поможет.
- Чтобы не подвергать вас искушению рассказать кому-нибудь о нашей маленькой тайне, -он продолжал улыбаться, а его лысый череп блестел в лучах заходящего солнца.
И господи, там же шрамы! Его что, били по голове? И он до сих пор жив?
- И это теперь так навсегда? - она закрыла глаза, так ей был противен в ту минуту белый свет.
- Нет, госпожа де Безье, что вы, зачем же навсегда! Вы вернётесь домой, выполните то, о чём я вас попрошу, и сможете рассказывать кому угодно и что угодно.
- А если. если я не хочу выполнять?
- Да хотите, на самом деле - хотите, как вы можете не хотеть?
- Я не могу желать Анжелике зла. Она спасла меня. в очень неприятной ситуации.
- А почему вы решили, что я желаю ей зла? Вовсе нет. Мой племянник - холодная рыба, даже и не змея и не каракатица, а именно рыба - мокрая и в крупной блестящей чешуе. Такой деятельной даме, как ваша Анжелика, нужен мужчина посерьёзнее. А вы заберёте себе его высочество, в отсутствие Анжелики он никак не сможет не заметить вас.
- Я не буду ему нужна, если Анжелика пропадёт из его жизни. Да и он будет её искать!
