Парень торопливо выскочил за дверь, а Анжелина поднялась на второй этаж. Она много раз бывала в этом доме, но никогда не заглядывала в спальню миссис Каппуччио. Она знала, что старушке с возрастом становится все труднее проделывать путь на первый этаж и обратно. Крутые лестницы были одним из существенных недостатков типовых коттеджей в Южной Филли, с годами они просто выматывали душу.
В комнате миссис Каппуччио витал неповторимый аромат маленькой-хрупкой-старушки: выдохшиеся духи, нотки камфоры, благовония – все вместе создавало уютный мускусный запах, усиливающийся, когда включали отопление. То есть постоянно. По всей комнате расставлены иконы и картинки на религиозные темы: Иисус Пылающее Сердце, образ Божьей Матери Фатимской, Мария и Иосиф склонились над колыбелью с младенцем Иисусом.
Миссис Каппуччио сидела в кровати. Она казалась совсем крошечной и старой, но волосы, почти не тронутые сединой, заплетены в длинную роскошную косу, лежащую поверх черно-оранжевого пледа. Старушка улыбнулась Анжелине, продемонстрировав ровные белоснежные зубы, и похлопала ладошкой по одеялу:
– Здравствуй, Анжелина. Присядь-ка рядом.
Анжелина пристроилась на краешке кровати.
– Как поживаете, миссис Каппуччио?
– У меня-то все в порядке, дорогая. Прости, что не смогла прийти на похороны.
– Ничего страшного. Хорошо, что Джонни пришел.
Миссис Каппуччио умиротворенно откинулась на подушки. Ей было приятно каждое упоминание о внуке.
– Там, где появляется Тина, обязательно будет и мой Джонни, – многозначительно заметила она.
– Да уж, полагаю, вы правы.
– Это тяжелый момент, – продолжала миссис Каппуччио. – Но хорошо, когда похороны устроены правильно. Приходят люди, утешают, помогают, и тебе полегче. Когда мой Билли умер, церемонии продолжались три дня. Все собрались, полный комплект.
– Три дня – ничего себе.
– Мой Билл, он всегда считал, что церковь – важная штука. Видишь все эти ерундовины вокруг, кресты да статуэтки? Это все его. Он был просто помешан на Иисусе Христе и Его Матери. А мне так больше по душе картинки с собачками и птичками.
– Собачки и птички – тоже неплохо, – согласилась Анжелина. – Так о чем вы хотели со мной поговорить?
Миссис Каппуччио еще немного повозилась, устраиваясь поудобнее. Убедилась, что внимание Анжелины полностью в ее распоряжении, и заговорила:
– Так ты, значит, кормишь братца Дотти?
Анжелина с удовольствием наблюдала выражение легкого торжества, мелькнувшее на лице миссис Каппуччио, – мол, несмотря на возраст и постельный режим, она по-прежнему в курсе событий, происходящих в округе.
– Откуда вы знаете? – добродушно изумилась Анжелина. – Я же только нынче утром начала.
Миссис Каппуччио продолжала как ни в чем не бывало, словно речь шла о совершенно обычном деле:
– Дотти пару раз в неделю приносит мне свой куриный суп. Она и рассказала. Ей кажется, что это отличная мысль. Сама-то она готовить не любит – ничего, кроме супа.
– И как вам ее куриный суп?
– Приходится есть, она приносит его прямо в спальню, так что не увильнешь. Так вот, раз уж ты все равно будешь готовить, я хочу, чтобы ты взяла в долю и моего Джонни. У него хорошая работа, он запросто сможет платить.
До Анжелины дошло не сразу. Это последнее, чего она ожидала, но, учитывая ее нынешние обстоятельства, предложение казалось очень привлекательным. К следующему вопросу Анжелины миссис Каппуччио была готова.
– Но как же вы?
– За меня не переживай. Я переезжаю в райское местечко. Не могу больше ползать по этим лестницам, поэтому перебираюсь в «Пансион Пылающее Сердце». Уже обо всем договорилась.
– Какая жалость.
– Не о чем тут жалеть. Тамошняя мать-настоятельница – в прошлом Маргарет О’Хили. Моя лучшая школьная подружка. Мы вместе бегали за мальчишками, но подцепить ухажера удавалось только мне. Наверное, поэтому она и подалась в монашки. – Старушка весело захихикала, вспомнив юность. – Теперь она сестра Бартоломью Огненный Меч. Все вокруг ее до смерти боятся, но я уверена, что Мэгги будет очень хорошо заботиться обо мне.
Итак, все устроилось идеальным образом.
– Ну конечно, я позабочусь о Джонни, – сказала Анжелина. – Присылайте его.
Они договорились о деталях. Джонни придет на ужин прямо сегодня, ровно в семь.
– Ты славная девочка, Анжелина. Не сделаешь одолжение, пока не ушла, дорогая?
– Разумеется, что именно?
– Не могла бы ты приготовить мне сэндвич и чашечку чая? И вылей этот чертов суп, а?
