– А ты уверена, что являешься ангелом?
– Х-х-м, – хитро скривилась Табрис, – видишь ли, я еще не определилась до конца.
– Я так и думал, ты самый настоящий демон в обличии милой девушки… – амур потянул Табрис за щеку, словно проверяя.
Раздался глухой удар и ойканье.
– Извиняюсь, был не прав.
– Что ты хочешь этим сказать? – угрожающе нахмурилась Табрис.
– Э-э, знаешь, ты такая красивая когда злишься… – отступая, отвешивал комплименты знаток флирта и мастер соблазнения.
– Без проблем, для тебя я могу быть сегодня такой целый день «от» и «до». Не уходи от ответа! – плечи ангелицы тряслись от гнева.
Мужественные широкие брови амура нервно задергались, казалось, с него сейчас польются капельки пота.
– Сто-о-й! – разнеслось по всему дому, – Куда деранул?!
Табрис неслась по необъятным владениям амура, размахивая прихваченным из бильярдной кием.
– Хе-хе, ой, смотри куда кидаешь! – проорал амур, на ходу уклоняясь от пролетевшего мимо уха кия, – Здесь все дорогое! А-а-а, это же была ваза эпохи Мин! – схватился за голову Джонни, – Она мне стоила целое состояние…
– Ну-ка повтори, что ты про меня вякнул! – Табрис схватила огромную доисторическую чашу.
Через пятнадцать минут оба рухнули на пушистый розовый ковер. Вокруг стоял погром, как у буйных итальянцев после семейной ссоры.
– 20-5 в твою пользу – протянул слегка побитый Джонни, потирая ушибы.
– Да-а-а, я выиграла! – блаженно произнесла Табрис.
– Я проиграл только потому, что ты женщина – чуть было не расплакался амур.
– А ты представь меня мужчиной – только таким красивым, обаятельным!
– Не могу, мне тогда привидится трансвестит!
– Что-о? Опять? Это я-то трансвестит!
– Ой, ну прости. Кстати, – резко изменился в тоне амур, – а кто мне оплачивать весь погром будет, а?
– Кто кто… – сникла при этих словах Табрис, – ты сам. Ты, судя по всему, парень богатый.
– Ага, богатый, плати давай!
Джонни попытался вырвать из цепких ангельских ручек стакан сока, коим она принялась взахлеб запиваться. Маневров для ухода от ответственности оставалось все меньше.
– Ладно, ладно, – Табрис разжала руку, – ты только скажи сначала, откуда у тебя дом такой обалденный?
Амур упал на пятую точку, умудрившись при этом не расплескать остатки сока на дне стакана, и, чтобы не потерять имидж в глазах прекрасного пола, оперся локтями о край так кстати оказавшегося рядом дивана, будто оно так и было задумано.
– Ну, раньше я, кхм, был безумно популярен и долго почивал на лаврах славы. Работы было завались, клиенты не переводились – знай себе своди парочки, да стриги купюры на всяких объявах типа: «100% пикап с гарантией результата», «Помогу вернуть семейное счастье», «Отбить мужика у соперницы”, и денег, соответственно, было выше крыши – вот я себе и прикупил гнездышко.
В своем восхищении ангелица воспользовалась лишь одним, но безусловно веским, словом:
– Ого!… Вот бы нам так! Слушай, а кто пользовался твоими услугами, что за клиенты? – Табрис подсела к амуру. Этот момент становления миллионером ее просто жуть как интересовал.
– Я информацию о клиентах не раскрываю, это конфиденциально. Пардон уж, но мне по договору так положено. – с покер-фэйсом дал ей отворот-поворот Джонни.
– Чертова бюрократия! – ругнулась Табрис, – Дьяволосус Дамбасович ее побери. Так, ладно, а домик, интересно, ты сам построил или купил уже готовый?
– Святая карамель, ну у тебя и вопросы! Конечно же купил; он тут стоял одинокий, пустой и дожидался своего хозяина – то есть, меня. – Джонни отставил злополучный стакан в сторону.
– Стало быть, ты у него первый владелец или здесь жил кто-то раньше? – задумчиво протянула ангелица, взявшись за подбородок.
По лицу амура пробежала хитрющая ухмылка, но Табрис ее не заметила.
– Да говорят жил кто-то старый…
– Кто? – с невероятным пылом поинтересовалась Табрис, но потом поняла, что очевидно сморозила глупость – ну откуда амуру об этом знать, он наверняка и не спрашивал о таком.
– Привидения! – блеснул Джонни глазами и раскатисто рассмеялся в духе второсортных злобных гениев.
Только бедной ангелице (по правде говоря, на дух не переносящей полупрозрачную нежить в любых ее проявлениях) было не до веселья. Сначала, в целях самозащиты, она испуганно заозиралась по сторонам, после чего, не сбавляя подозрительности, поводила рукой по воздуху. Не обнаружив ничего сверхъестественного, Табрис наконец успокоилась и выдавила ехидную улыбку с изящным подтекстом типа «ну и дошутишься же ты у меня».
Но амур крепко вжился в роль съехавшего с катушек профессора парапсихологии:
– Привидение! – резко заорал он, показывая куда-то в темный угол.
Ангелица вздрогнула, округлила глаза, метнув взгляд в указываемом направлении;… раздался уже привычный приглушенный удар и усмиренный амур сидел подле с, тем не менее, не сползающей улыбкой на лице. Ему было весело.
– Ты такая забавная. И загадочная… – голос амура сделался бархатистым и он пододвинулся к Табрис.
