– Да что ты понимаешь! —воскликнул амур и вздохнул, отягощенный вселенской печалью.
Табрис поджала губы, прикрыла глаза и принялась мысленно считать. Она, честно, очень старалась, но… на цифре “три” ее все же прорвало.
– Что я понимаю, да? Да все я понимаю! Понимаю, как тяжело это вкалывать на благо какого-то. Только и делаю, что спасаю всех подряд! Вымирающих арктических тюленей от медведей, пьяных малолеток от вампиров в застенках игровых клубов по Сумеркам, откапываю замерзших оборотней в лесах Канады, изгоняю духов, ошибшихся адресом проживания, а я ведь ни разу даже не экзорцист! Бегаю вот за всякими террористами, и после всего мне еще говорят, что я, видите ли, работаю недостаточно оперативно и премию за месяц мне опять зажмут! Это тебе тут сложно что ли? Не тебе одному, знаешь ли! Но я слюни не распускаю! И никого в углах не зажимаю, и не обвиняю в собственной кривожопости!
Амур ошарашенно смотрел на нее во все глаза. Он только и смог что произнести в ответ немногословное “Э-э-э”.
– То-то же! – учено подняла палец Табрис.
– Ты меня прости, – сразу сбавил обороты амур, – просто мне грозит увольнение по сокращению штата, надо бы зарекомендовать себя в лучших, а у меня с этим совсем все печально. – парень потупился в асфальт и замолчал. Но ненадолго. – Слу-у-шай, – родилась у него новая, по-видимому, гениальная, идея, – а как у тебя на личном фронте? Помощь не нужна?
– Упаси меня боже! – очень натурально испугалась Табрис, – Я при исполнении.
– За террористом гонишься?…
– Да-а, – растягивая гласные, удивилась Табрис, – А ты откуда знаешь?
– Ну ты же сама сказала!
Надо же, какой внимательный, отметила про себя ангелица, такой и сгодиться на что-нибудь может, не то что некоторые (под «некоторыми» она, конечно же, подразумевала Кортеса).
– Расслабься, он наверняка уже за пару километров отсюда – небрежно махнул рукой амур.
Да уж, – промелькнуло у Табрис, – не без твоей на то помощи.
– А-а-а! – нервно взъерошил амур волосы, – Да гори оно все адским пламенем! Пошли домой. Ко мне! Возьмем напоследок по максимуму! – разродился он воистину неожиданным предложением.
Табрис неловко переступила с ноги на ногу.
Она сомневалась – вдруг это розыгрыш такой – месть за провал – у амуров это врожденное, по крайне мере, та троица именно такими и была – маленькими, злобными эгоистами! А еще, они почти никогда не расставались друг с другом – так вместе и ходили, чуть ли не в туалет; там еще в выпускных классах прикол ходил, мол, они после выпуска образуют большую и дружную шведскую семью. Так, ладно, хватит флэшбэков – возвращаемся в настоящее. Кстати о настоящем, этот и словом не обмолвился насчет ее волос, даже не удивился. Видимо привык уже – здесь на Средней Земле полно рыжих (она сама за первые пару месяцев пребывания тут увидела, кажется, все цвета радуги), да что говорить, здесь существует даже целый остров “рыжих” – Британия! Так что, глядишь, он и “нормальный”, без стереотипов. Ангелица приняла это за добрый знак и согласилась.
– Ладно уж, пошли, неудачный работник любовного фронта, но с тебя еда!
Честно говоря, она заманалась гоняться за оборотнем и была только рада растянуть форс-мажорный тайм-аут на подольше, к тому же амур… ну как такому отказать: в лучах солнца его кожа отливала бронзой, а блондинистые кудри навевали мысли об австралийских серферах.
– Слушай, – топая рядом с амуром, завела разговор Табрис, – а тебя как зовут-то?
– А у меня нет имени. – ответил ей амур, – У нас официально только порядковые номера, потому что нас много – я вот 100500-ый.
– Это мне тебя чего ж, так и звать стопятисотый? – Табрис покосилась на зеленоглазого красавца и недоуменно приподняла бровь.
– Ну-у, я тут закулисно, так сказать, – перешел амур на тайный шепот, – взял себе в псевдоним одно имечко – Джонни. Как тебе?
– Джонни как Джонни, – бесстрастно пожала плечами Табрис, – стотысячное имя, вас таких Джонни по миру, как собак.
– А я вот по телеку как его услышал – так оно сразу мне и понравилось. Даже в псевдоним решил взять. Только об этом никому рассказывать нельзя! – акцентировал амур так, будто уйдя от него, Табрис, как распоследняя сорока, сразу разболтает всем Землям эту суперсекретную информацию. – А тебя как звать?
– А меня звать не надо – я сама прихожу когда надо! – прыснула Табрис.
Отсмеявшись положенные хорошей шутке пару минут, она сказала уже более серьезным тоном:
– Да Табрис я, ангел. – своеобразно представилась ангелица, – Для очень близких – Сонечка (слава богу, таких “близких” у нее – Анаэль да Кортес, и то только когда они позлить ее хотят, иначе она бы не выдержала).
– Очень приятно – белозубо улыбнулся амур и, кажется, на его передних резцах даже звездчато отблеснули лучи солнца.
Молча идти дальше было как-то неправильно и неловко. Потому Табрис пришлось заговорить первой снова. К тому же, чем дольше они шли – тем больше амур напоминал размазанную по стене соплю.
– Не думала, что вас сокращать могут, – зачем-то вернулась к “горячей теме” ангелица, – человечеству в некоторых странах наоборот всплеск демографии не помешает…
