Помолчал немного и добавил:
— Сколько можно?
Она так удивленно на меня смотрит. Я повторил, погромче уже, и жест такой неопределенный руками сделал. Тут она улыбнулась и говорит:
— Самогону?
Я так и подскочил. — Ничего себе, думаю, Вадим Савич, заданьице мне дал, вот что значит интервью-то. И тут сразу вспомнил, что у Вадим Савича дочка замуж выходит, свадьба в субботу. Ну, ясно, думаю, теперь, все ясно. Слава Богу, разобрался.
— Да, — говорю, — его. У Вадим Савича с вашим мужем договор был, сами понимаете, дочь замуж отдает.
А она мне.
— Понимаете, мы сами-то не гоним, ну раз такое дело, раз Гриша обещал, найду. Есть тут одно место, подождите.
И ушла. Остался один, сижу, думаю. Приходит.
— Пойдемте, — говорит, — пять литров только, больше нет. Свекольный.
Упаковали мне эти две четверти аккуратно, полный порядок.
— Поаккуратнее, — говорит.
Приехал домой поздно уже. На другой день являюсь на работу, сразу к Вадим Савичу. Вхожу, у него еще двое наших.
— Явился, — говорит, — быстро, молодец!
Я улыбаюсь понимающе. А он руку протянул и говорит:
— Давай!
Я даже сразу не понял.
Как же это, думаю, значит, эти две четверти я должен был сюда переть что ли?
Ведь преследуется законом, а тут народ посторонний. А он опять.
— Ну давай, давай!
Я тогда к нему наклоняюсь, все-таки люди, хоть и свои, а неудобно, и почти на ухо ему говорю.
— Дома он у меня, пять литров, свекольный, в чулане стоит.
Ну, что дальше было, сами понимать должны!
Помню, что уже в конце коридора я был, а все слышал бас Вадим Савича.
— Чтоб глаза мои тебя не видели, на весь район опозорил.
Я после той истории два года словарь иностранных слов в кармане носил. На всякий случай. А сейчас, вот уже шестой год, как зоотехником в том колхозе работаю, и никто меня, кроме как «Интервью», даже и не зовет. Вот приклеилась кличка-то. А я уже привык, отзываюсь.
Шел второй период матча, наши выигрывали. Вскочив и зычно крикнув:
— Шайбу! Шайбу! — я залился пронзительным свистом. Иссякнув, я хотел было поделиться своей радостью с соседом по трибуне, но воздержался, заметив, что он в этот момент, быстро достал что-то из белой коробочки и проглотил, продолжая спокойно сидеть на своем месте.
— Какую силу воли надо иметь, — подумал я, — чтоб вот так, интеллигентно болеть.
А потом решил:
— Может просто нездоровится человеку, вон как лекарства глотает.
Матч продолжался, страсти захлестывали трибуны. И только мой сосед, по-прежнему, сохранял спокойствие. В перерыве мы разговорились. Улучив момент, я участливо спросил его:
— От какой болезни лекарство глотаете? Он улыбнулся и, немного помедлив, ответил:
— От этих, как их, от эмоций!
— От чего, чего? — переспросил я.
— От эмоций, — невозмутимо повторил он, — и несколько смутившись добавил, — от нездоровых.
— Разве есть такое лекарство? — засомневался я.
— Новинка! Только изобрели, — сказал он, щелкнув пальцем по белой коробочке.
— И помогает?
— Еще как! Раньше я почти ни одного матча до конца не видал — выводили. Счет только в милиции узнавал. А теперь вот, теперь знаю, как финальный свисток звучит. Да, и притом, никаких тебе пятнадцати суток, никаких штрафов, никаких писем по месту службы. Благодать!
— Но все-таки эмоции пропадают? — поинтересовался я.
— Почему пропадают, нет! Они теперь только наружу не выходят, не пускает их этот препарат. Он опять щелкнул по белой коробочке и добавил:
— Вернее, выходят, только так сказать в другой упаковке.
— Интересно, — сказал я, усмехнувшись, — здорово придумали.
— Что и говорить! — подтвердил сосед.
Стоп… Ничего этого не было. Все было наоборот. И когда моего разбушевавшегося соседа за 10 минут до конца матча вывели с трибуны, я, потирая отдавленную ногу, и отряхивая облитые розовым портвейном брюки, подумал:
— Да! Хорошо бы изобрести такое лекарство или еще что-нибудь такое придумать, чтобы это здоровое увлечение не вызывало таких нездоровых эмоций.
Вот сегодня 8 марта — Международный женский день, прекрасный праздник, ничего не скажешь.
И я сегодня тоже, конечно, жену поздравил, преподнес подарок, всякие слова там, какие нужно сказал, в общем все, как полагается.
Позавтракали. Я собираться стал. Жена мне говорит:
— Ты куда?
— Как куда. С собачкой погулять, с Бобиком.
А она мне:
— С Бобиком может и Вовка погулять.
Вовке, моему сыну, 8 лет, и он, конечно, очень самостоятельный парень.
Я тогда говорю:
— Ладно. К Гришке пойду, у меня с ним дела.
А жена мне:
— А мне кажется, сегодня у тебя и другие дела найдутся.
Я очень удивился и возразил:
— Какие же это дела? Ведь сегодня выходной. А сам чувствую, что уже попался, уже влип.
— Этот выходной к тебе никакого отношения не имеет. Это наш выходной, а вы только к нашему выходному дню просто примазались. Так что бери сумку, вот тебе список что надо купить, и марш в магазин.
И она ушла на кухню, этакой независимой походкой.
— Да нет, что трудно в магазин сходить что ли, не трудно, особенно 8 марта, да я даже с удовольствием.
