Как обычно после общения с Надей, на душе было черно. Вероника не очень верила в существование энергетических вампиров. Ведь получается, что человек может быть добрым и воспитанным, совершать только хорошие поступки, но если он имел несчастье родиться энергетическим вампиром, все будут избегать общения с ним? Глупо. Поэтому Вероника объясняла свои ощущения иначе: Надя испытывает к ней такую сильную неприязнь, которую не скроешь под маской заботы и участия. Но разве она сама лучше относится к старшей сестре?
Пасьянс не сходился, однако, вместо того чтобы закончить с ним и заняться делами, Вероника упорно билась с раскладом, будто от этого зависело ее счастье. Очень хотелось кофе, но она не могла его приготовить из-за отсутствия в кабинете всего необходимого, а беспокоить секретаршу стеснялась. Позвонить и сказать: «Сварите мне кофе без сахара и принесите сюда» – казалось Веронике недопустимым барством – такое она позволяла себе только при посетителях.
Откинувшись на стуле, она потянулась и посмотрела на потолок, в центре которого по-прежнему красовался клубок проводов, – Громов так и не нашел времени для ее люстры. Или он после тех поцелуев в машине специально избегает ее? Сама Вероника не могла думать о предстоящей встрече с ним без смущения, но электрик-то вряд ли смущен, судя по его манерам!..
«А если я вызову его и потребую повесить наконец люстру? Он решит, что интересует меня как мужчина? Или все гораздо проще, и он давно уже забыл о том, как отвозил меня домой? Попытался подкатиться, понял, что номер не проходит, и перекинулся на другой объект. Это в шестнадцать лет поцелуи имеют значение…» Все же она не могла не признать, что Громов заинтриговал ее: слишком велика была разница между развязным замом по АХЧ и музыкантом, игравшим для нее Бетховена. Абсолютно непонятно, как они, не имеющие между собой ничего общего, уживаются в одном человеке! И который из них целовал ее в машине?..
Нет, хватит, надо срочно начинать работать! А то зайдет кто-нибудь и увидит, чем главврач в рабочее время занимается. Она закрыла компьютер и подвинула к себе очередную порцию гневных посланий от страховых компаний. При всей их многочисленности содержанием они не слишком разнились: во всех ее ругали за перерасход средств на лечение пациентов. Веронике очень быстро стало скучно.
– Нет, ну как это умно – нанять армию людей, платить за ее содержание миллионы, и все ради того, чтобы не дать врачам потратить лишнюю сотню рублей на какого-нибудь пенсионера! – сказала Вероника в пространство.
Она надела халат и отправилась в терапевтический корпус. Нужно было что-то решить с платными палатами и раз и навсегда положить конец неразберихе, царившей в этом вопросе. Официально пациент должен был вносить деньги за «палату повышенной комфортности» в больничную кассу, а уж оттуда они шли на премии медперсоналу и благоустройство больницы. Правда, для Вероникиного предшественника такое состояние дел существовало только теоретически. После того как больные платили в кассу, этих денег больше никто и никогда не видел. Будто касса была неким порталом, дверью в иное измерение, где деньги исчезали бесследно. Поэтому заведующие отделениями старались не допускать своих пациентов до кассы, соблазняя их скидками. В конце месяца заработанные деньги делились между сотрудниками, при этом часть средств выделялась на ремонт и закупку таких необходимых предметов, как простыни, дренажная резина, градусники – на эти расходы прежний главврач денег не давал. Конечно, при таком раскладе приходилось скрываться от проверок администрации, а если заместитель главврача все же обнаруживал в одноместной палате неучтенного больного, завотделениями врали, что данный товарищ пребывает тут исключительно по медицинским показаниям, ибо тяжесть состояния не позволяет держать его в общей палате. Конечно, время от времени случались скандалы и выговоры, но игра, очевидно, стоила свеч, и подпольная деятельность продолжалась. Вероника склонялась к тому, чтобы ее узаконить. Во-первых, заведующие лучше знают свое хозяйство и без нее могут решить, нужно им новое постельное белье или нет. Во-вторых, с помощью живых денег любые проблемы решаются оперативнее. Единственным, но серьезным изъяном «черного метода» становилось то, что деньги выводились из-под контроля главврача, а значит, ей нужно полностью доверять заведующим и быть уверенной в том, что они не кладут их себе в карман. Контролировать бухгалтерию на отделениях Вероника считала бессмысленным – там всегда можно написать что угодно.
«Ладно, посмотрю, в каком состоянии палаты, как с бельем дело обстоит, осторожно поспрашиваю сотрудников и, если все нормально, разрешу им брать деньги самим», – решила Вероника.
Заведующая терапией на просьбу Вероники показать платные палаты отреагировала очень странно.
Она вскочила, будто подброшенная невидимой пружиной, и, закричав: «Платные палаты!», буквально потащила Веронику за собой.
