– Тоже как вариант. – совершенно спокойно произнëс Денис. – Натаскаем припасов, скотину найдëм, огородик сделаем.
– Долго ли продержимся, на огородике? – спросил я. – В будущем то чего делать будем?
– А если останемся? Какое будущее? Человечество возрождать, да пока всë вернётся на круги своя, у меня уже внуки последние от старости загнутся. – недовольно бросил Серëжа. – Герои бля, второй тоже героями дохуя были и где они?
– Это то тут причём? – вскипел Денис.
– А не причём. Может тоже свалить хотели, а им не дали.
Повисла гробовая тишина. Я уверен, что ещё никто об этом не задумывался. Первым заговорил Дима.
– Не хочу уходить, вдруг тоже начнëм своих жрать.
– Не уйдëм. – кивнул Денис и многозначительно посмотрел на нас.
Прослушка. Вдруг понял я. Наверное ещë и камеры. Что если второй отряд действительно хотел сбежать? Все знали, что апгрейд никого не отпускает просто так. Одно из самых изощрённых правил для выживших было то, что если ты не с апгрейдом, ты мёртв. Именно это никак не вязалось с желанием сохранить человечество и действительностью, где знающих о базе, убивали.
Эта мысль озарила не только меня, а потому все разговоры на эту тему тут же прекратились.
– Я приемник Полковника, он сам так сказал. Будем жить и упорно работать.
Серёжа цокнул.
– Я никого не заставляю, не хотите, пусть так. Я всë сказал.
Уже после отбоя, Ромка вдруг спросил.
– Они чё, реально людей точили?
– Заебал. – буркнул Дима, а меня вдруг прошил холод.
– Да не, реально?
– Ебло захлопни. – прошипел Зима.
Это мы тут все кучеряво живëм. Завтрак, ужин, тренировки, выезды. Ещё жаловаться успеваем, на хавчик невкусный и на власть. По чесноку, все должны Полковнику в ножки кланяться за спасение, а мы только осуждаем. Вот всë таки интересное существо человек, весь мир пал, а мы ничего, живы, сыты и всë ровно нам чего-то не хватает. А чего не хватает то? Свободы? Дак вот они свободные, барбекю из человечины уплетают. Нас вроде никогда шибко не баловали, а всё ровно считаем, что нам кто-то что-то должен. Мерзко от всего этого. И от власти этой, и от собственной жадности и неблагодарности. Вот Денис например, ушлëпок тот ещë, но уже роток раскрыл на пост дядюшки. Думает, мы всех спасëм. Брехня. Я больше чем уверен, он хочет получить немного власти, чтобы перед ним на коленях стояли, и молились на светлую головушку. А если нет, то придурок, мы не те, кто побежит спасать кого-то. Даже я. Всегда вроде бы о других сначала думаю, потом уже о себе, а жить то всë ровно хочется, да с размахом. Надо будет обсудить это с Ромкой, там где нет ни микрофонов, ни прослушки.
Мямля
Утром, когда Косолапый немного очухался после грандиозной пьянки с Быком, Зима рассказал ему о нашем разговоре. Косолапый прищурился, ударил себя по лицу, а потом засмеялся.
– Белку походу словил.
– Если бы. – буркнул Рыжий.
– Вы чë типо реально за?
– Ну, не то чтобы за, решили сначала всë обсудить. – начал Лëха.
– Как по мне, нечего тут обсуждать. – гаркнул Косолапый. – Мы давно миротворцами стали? А, Зима? Мальцов в туалете не пиздили? А, Рыжий? Или не было такого? Не запугивали? Деньги не отбирали? Чего молчим то Мямля?
Зима на такую наглость никак не отреагировал. Лишь молча смотрел Косолапому в лицо. Ведь говорил то он правду, а от правды никуда не денешься. И да, в своё время мы щемили малолеток. Поэтому я и опустил голову. Мне не то чтобы было стыдно, просто такое чувство, что это было так давно, что и не со мной вовсе. Оглядываясь назад, мне становится мерзко от того, чем я был. И безумно страшно от того, кем я являюсь сейчас.
– Или что? Забыли? Типо с чистого листа начнëм? Добренькими резко стали? – продолжал Косолапый. – Мы людей убивали, живых людей. Не укушенных даже, здоровых людей.
– Косолапый. – осуждающе бросил Люба.
– Чë Косолапый? Ты думаешь мы святые? Мы и до всего этого пиздеца такие были. Убить надо? Убьëм. Всем плевать было. А сейчас посмотрите на них, спасатели мира бля. – немного помолчав, он выдохнул. – Я не скрываю, что я тварь последняя, и в аду гореть буду, но я не собираюсь на себя маску добродетели натягивать, ни к лицу она мне.
Я был удивлëн его смелостью. Говорить такое в лицо нашему капитану, было самоубийством. Но удивился я не только поэтому. Косолапому всегда было плевать на то, что происходит вокруг. Сейчас же, он по-настоящему взбесился.
– Это всë? – спросил Зима.
– Всë.
– Дак чего ты тогда с нами до сих пор?
Косолапый на секунду окаменел.
Я тоже застыл в немом вопросе.
– Ты хуëво слышишь меня? – не останавливался Зима. – Чë то не нравится? Никого не держу.
Косолапый молча поднялся с койки и вышел за дверь.
– Ден, ты чë? – спросил Рыжий.
– Нихуя. Я никого за собой не тащу. Не хочет с нами, пусть валит. – сказал он через чур громко.
– Дак, это ж Данил, Зима. – тихо сказал Напалм. – Он ведь всегда за тобой, всегда поможет.
– Ты если не заметил Лëх, он больше не с нами.
– Но... – хотел что-то возразить Люба.
– Всë я сказал.
– Зря ты это, ну пойдëт он к Быку, а дальше? – начал я спокойно, хотя на самом деле трясся от возмущения.
