Верёвка, которой я её привязывал, была порвана. Блядь. Метаюсь из стороны в стороны, не знаю куда бежать и что мне делать. Присел на землю, прислонившись к дереву спиной. Задрал голову, чтобы слёзы закатились обратно. Хмурюсь, и медленно встаю. Моя Вероника сидит прямо надо мной, со взглядом испуганного крольчонка. Рывком скидываю её на землю. Она кричит и плачет, размахивая сломанными кистями. Пинаю ногой в лицо, ломая нос. Привязываю бесчувственное тело. Смотрю на неё с сомнением. Пришлось даже плеснуть воды в лицо, чтобы очухалась.
– Ещё раз убежишь, я тебя убью.
– Убей... – слабо произносит она, её взгляд пуст.
Я не готов был терять её, пока что не готов. Снимаю с плеча винтовку, дроблю прикладом коленные чашечки. Вероника давно перешла на ультразвук, но не останавливаюсь.
Больше она не сказала мне ни слова. Наверное обиделась, чё с этих баб взять? Вечно им что-то не нравится.
– Барыга, выблядок. Увижу суку, раздавлю. – рычит Быков, вырывая меня из воспоминаний, я даже вздрогнул.
– Ты чë? – спрашивает Зима.
– Мы сначала на третьем этаже затихли, дак эта мразь, гранату кинул, и бежать. Пол не выдержал мы вниз рухнули, большую половину раздавили, но ещë достаточно было. Тогда-то Юльку и укусили. – завыл Бык.
– Штаб! Говорит Зима! Как слышно?!
– Помех почти нет! Нашли что-нибудь?! – зашипела рация.
– Антон Михеев, позывной Барыга! Заключить под стражу до моего возвращения! Говорит командир первого отряда, Зима!
– Принято! – пришел ответ через минуту.
– Разберëмся, что к чему. – пообещал Зима, и отчего-то перевёл взгляд на меня.
Я скорчился. Разберёмся, как же.
Вероника быстро кончилась, не разговаривала со мной, лишь иногда тихо скулила от боли. Я же помог ей, я освободил её душу. А в итоге, сам же виноват остался. Нахуй она никому не усралась, но это же сделал я. Вот если бы Ярый, тогда да, простительно.
Мне никто не прощает ошибок, дак отчего же я, должен прощать чужие?
Рыжий
Как только прилетели на базу, выгрузили Быка к полковнику. После, Зима повёл нас в катакомбы на нижних этажах. Барыга уже сидел в одной из дальних камер.
Этот ублюдок выжил по чистой случайности. Он был не из наших, не из детдомовских, но жил в этом районе. Он был старше меня на три или четыре года, с отличным медицинским образованием, но что-то у него в жизни не сложилось. Вместо того чтобы найти нормальную работу, толкал дурь в районе. И уж не знаю, что он туда бодяжил, но знакомые нарики рассказывали, что стаф хорош. Дак вот, этот урод ебливый, заныкался в каком-то подвале, вояки его оттуда, не пойми зачем, выковыряли и притащили на базу, за пару дней до нас. Я давно хотел завалить суку, но то он медик, то со вторым отрядом, сейчас же, момент лучше некуда.
– Что происходит?! – истерично взвизгнул он, когда весь мой отряд завалился в камеру.
– А сейчас, мы будем тебя убивать. – радостно оскалился я, хотя был на пределе.
И вот какая штука, всем было плевать на второй, на Родного, на новенькую Молнию, да даже на Быка. Только предателей и крыс никто не любит, люди и так каждый день пачками подыхают, хорошие люди, дети, матери. А мрази и уроды живут, живут и радуются. Мы тоже не ангелы, вот только никто из нас своих не бросает. Да и барыг я ненавижу, и всё что связано с дурью. Только слабаки глушат себя с помощью фуфла. Моя мать была слабой.
– Я, я ничего не сделал, вы чего, парни? – проблеял он.
Зима кивнул Косолапому. Тот ударил парня в живот, Барыга согнулся, и Косолапый добавил коленом в лицо.
– Поболтаем? – спросил Зима.
– Чего... Чего вам от меня надо?! – заорал Барыга и бросился на Хилого, самого мелкого из нас.
Я отреагировал мгновенно, пиная его куда-то в район груди, блеснуло лезвие скальпеля. Тонкая струйка крови потекла по моей ноге, она виднелась, через располосованную штанину. Барыга уже лежал на полу, пытаясь вздохнуть.
– Сука. – сплюнул я прямо на пол.
– Ты в своих гранату кинул? – совершенно спокойно произнёс Зима.
Барыга, видимо поняв, что мы и так уже всё знаем, сознался. Оправдывая себя тем, что жить очень хочется. Я даже успел расстроиться, что экзекуцию придётся прекратить. Зима порадовал. Он лишь кивнув, спустил нас с цепи.
Пинал куда придётся, на пару с Косолапым.
Напалм, что всё это время молча сидел у двери рядом с Мямлей, вдруг вскочил.
– Зима, они убьют его, хватит! – чуть ли не со слезами на глазах, просил он.
– Не убьют. – замогильным голосом ответил капитан, присев на корточки.
Напалм тут же ретировался. Хилый просто смотрел, его щёки покраснели, что не укрылось от Мямли.
– Ну ты ещё подрочи тут. – захохотал связист.
– Успокойся. – прервал его смех Люба, он тоже с невозмутимым лицом смотрел на всё происходящее.
Когда я выбился из сил, я тоже отошёл к стене. Косолапый взял Барыгу за волосы, открыв лицо Зиме.
– Страшно, сука?! – вдруг заорал капитан.
Барыга лишь кивал, так как говорить со сломанной челюстью, то еще удовольствие.
