Я же уселся рядом с Лёшей, прислонившись спиной к стене.
Я глубоко вздохнул, чтобы не придушить его.
– Я тоже сильно устал. – тихо произнёс я. – Только деваться некуда.
– Отпусти меня. – тихо, но твёрдо попросил Напалм. – Прошу.
– Не могу. – покачал головой я.
Дверь открылась, и к нам зашли двое.
Лицо одного из парней, было мне смутно знакома.
– Всё из врагов народа не вылазишь? – ухмыльнулся один из парней.
Я его вспомнил, этот парень из залётных, это он тогда меня из камеры выпроваживал. Позывной крутился на языке, но я никак не мог вспомнить.
– Опять в камеру? – в тон ему ответил я.
– Не, так, проверяем, всё ли в норме. – улыбнулся он.
– Встать. – гаркнул второй парень, которого я никогда не видел прежде.
Я проигнорировал его, и тогда он пнул меня по ногам. Было больно, но я даже бровью не повёл. Где-то глубоко внутри, было намного больнее.
– Сделаешь так ещё раз, я тебе ноги сломаю. – тихо сказал я.
– Чё вякнул?! – тут же набычился он.
– Чё слышал, уёбок. – Рыжий сделал пару шагов к нему на встречу, отпустив Мямлю, тот тут же рухнул вниз, поближе к Напалму. Между Рыжим и парнем, которые чуть ли не вплотную стояли друг к другу, встал мой знакомый.
– Эй, парни, тихо, мы не враги друг другу.
– Пошли отсюда, Канарейка, делать здесь нечего. – поднял брови вояка, и хищно улыбнувшись, обнажил верхний ряд зубов.
Канарейка, точно.
– Да ладно тебе, Князь, дай хоть с ребятами пообщаться. – заупрямился Канарейка.
Князь лишь фыркнул и вышел в коридор.
– Здесь не курят. – послышался голос Косолапого из-за двери.
– Не нарывайся, инвалид. – грозно ответил Князь.
– Ну ладненько, мне пора, пока этот кретин, кому-нибудь голову не проломил. – хохотнул Канарейка. – Такой затейник.
Канарейка выскользнул в коридор, разминувшись с Данилом.
– Это чё за клоун был? – зло спросил Косолапый, потирая кулаки.
– Залётные. – ответил я, рассматривая Напалма, он всё также тихо лежал на полу.
– Вот Денис, нахуя ты это делаешь? Ребенка мне напугал. – ворчал Косолапый, поднимая Напалма. – А ты чего расклеился? Всё путём будет.
– Повздорили слегка, с кем не бывает, Денис конечно же не прав, но и ты Лёша тоже, палку то не перегибай. – примирительно начал Любомир.
Напалм подошёл ко мне и протянул руку.
– Я не подумал.
Я крепко пожал его руку.
– Ты прости, вспылил.
Я не был идиотом, и конечно же не верил в то, что он вот так просто сдался. Да, разумеется он был мягче всех нас, и добрее что ли, но я был уверен в том, что он, как и каждый из нас, будет зубами рвать за то, что действительно важно. А сейчас для него важна личная жизнь. И когда только успел? И самое главное с кем?
Косолапый вышел за дверь и вернулся с малым.
– Хилый где? – спросил я, хотя меня совершенно это не волновало.
– Не знаю. Мы с Аркашей в комнату второго пошли, успокаивал его. – подал плечами Косолапый. – Хилого не видел.
– Ясно... – протянул я, осознавая, кто позвал залётных.
Испугался поди, ссыкло ебанное. И почему мой дорогой дядюшка выбрал именно его. Существо, столь же трусливое и недостойное, было сложно найти. Нет, я не отрекаюсь от своих слов, я до сих пор был уверен, что он особенный. Но чтобы выбрать его? Может быть всё таки маразм? Или его недавняя бойня с каннибалами, так сильно впечатлила старого Полковника. Не сходится. Полковник больше всего хотел мира и единства, а этот маньяк конченый, не сильно смахивает на миротворца. Хотя, да и я не очень похож. Я вспомнил о самом первом собрании первого отряда, надменный взгляд Семена Павловича меня злил, и веселил одновременно. А вы на рожу его не смотрите. Завтра этот парень покажет, что может, а через пару лет, может и вас сменит. Сказал я. Накаркал, сука. Я оглядел ребят, все упорно делали вид, что ничего не произошло. Только пацан, смотрел на меня с широко распахнутыми глазами.
– Сильно испугался? – спросил я у мелкого, хотя сам прекрасно понимал, что сильно.
Однако Аркаша медленно покачал головой.
– Нет, дядя Зима, я не испугался.
Я улыбнулся. Храбрится, это хорошо.
– Смелый значит.
Парнишка просиял.
– Хочешь, я тебя стрелять научу? – вдруг произнёс Косолапый.
Мальчишка соскочил с койки и радостно забегал вокруг Косолапого.
– Можно?
– Нужно. – слегка улыбнулся он и потрепал парня по голове. – Мы надолго. – кивнул он мне.
– Чё с ним? – спросил Рыжий.
Я только пожал плечами.
– Отцовский инстинкт? – предположил я.
Любомир покачал головой.
– Нет такого инстинкта. И детей чужих, тоже нет.
Захотелось рассмеяться ему прямо в лицо. Он говорил это на полном серьёзе, кучке детдомовцев. Редко когда у человека совсем не остаётся родственников. Насколько я знаю, у каждого из нас был тот, кто мог забрать к себе, но по каким-то причинам, не сделал этого. Например Полковник, что прикрывался службой. Мне не за себя обидно, за Юльку. Всё могло быть по другому.
Тоже мне, эксперт, нет чужих детей.
Я даже фыркнул от недовольства.
Хилый вернулся через час.
– Я надеялся, что ты уже в катакомбах. – нагло заявил он, укладываясь спать.
Вот сука, знает же, что не трону.
– А вот хрен тебе. У меня кореша в залётных. – безразлично ответил я.
– Да, мы видели. – с усмешкой кивнул Рыжий.
