— Пошлите, покурим парни. — предложила я.
Юра и Барыга остались с Алиной внизу, мы же поднялись обратно на крышу.
— Когда это случилось? — спросила я.
— Сутки назад. — вздрогнул Саша от моего вопроса. — Алина спустилась вниз за продуктами, мы обычно не ходим по одному, так как успели отвоевать только верхний этаж и крышу. А она пошла. Я не успел. — он громко всхлипнул, а на моих щеках заблестели слёзы. — Я, думал она станет. Станет…
— И как же так получилось? — вдруг перебил его Егор.
— Что именно?
— Как ты связалась с ними? А то посмотрите на неё, позывные, стволы, людей спасаете.
— А ты если не заметил, мир вообще с ног на голову перевернулся. Мëртые живых жрут. — вдруг вспылила я.
— Да ладно. Я ж так.
— Знаю. — я уже мысленно ругала себя за резкий ответ. Я всегда была вспыльчивой, но старалась изо всех сил сдерживаться. Нельзя было срываться на них. — А как вы, как вы выжили?
— Ну, сначало всё как обычно было, дневная смена ещё не успела разъехаться, но ночники уже пришли. Стою за баром, с Машкой болтаю, говорит, какой-то неадекват за столик сидит. Дерганный весь, глазки бегают, оглядывается постоянно. Я ей предложил к фейсеру сходить, тогда ещё на смене Алёшкин был. Дак вот, пусть мужик оплачивает счёт и валит. А она мне, дак он и не заказывал ничего, пришёл и сидит уже минут десять, молчит, на неё не реагирует. Я сам пошёл к фейсеру, мы с ним к мужику, а тот, как с цепи сорвался, на Алешкина кинулся, рычал, как собака. Я его давай оттаскивать, а он вцепился в него зубами, понимаешь? Там мужики со столиков подтянулись, кто-то уже ментов вызывал. Хостес Валька, на кнопку ГБР давила, но никто так и не приехал. Тут-то и началась бойня. Остальные гости, будто звереть начали, не все, но почти каждый второй, я со страху вниз бросился, на кухню. У ребят то всё тихо было.
— Ага, тихо. — угрюмо бросил Шеф. — Этот когда вбежал, мы сначала думали, прикалывается, стояли, ржали. Егор ещё объяснить ничего не успел, как мойщица набросилась на Влада с холодного цеха. Глотку ему перегрызла в два захода. Павлик, ей бошку размазал по полу, со страху. Ментам тоже звонили и в скорую, везде занято было.
— Мы тогда поняли, что везде такая хуйня. — проговорил Павлик.
— Угу. — кивнул Егор. — А через час примерно, Влад ожил, встал на ноги, голова болтается, а челюсти скалит, урод.
— Колька в штаны напрудил. — хохотнул Шеф.
— Это к делу не относится! — встрепенулся Колька.
— Зато, немаловажная деталь. — поддакнул Павлик.
— Его мы тоже завалили быстро, после этого-то работа кухни прекратилась, и мы услышали весь пиздец, что в зале происходит. Визги, крики, как вспомню, жуть берёт. Пожили на кухне месяц, благо еды и воды хватало, на улицу через чёрный ход выходили иногда, на разведку. Чуть позже сюда перебрались, твари на холоде то, не подвижные почти, но тоже не без потерь.
— Анютку су-шефа загрызли. — бросился Егор. — А ты-то, как выжила?
Я глубоко вздохнула.
— С трудом, и при первой встрече с мёртвыми, тоже напрудила. — улыбнулась я, а затем в крации, рассказала всю историю своего месячного выживания.
— Девочка-то выросла. — басом рассмеялся Шеф.
В свои тридцать семь, он уже был седым, ну а что, на кухне вам не хиханьки хаханьки.
— А что он с ней сейчас делает? Правда лекарство от этого есть? — Павлик нервно крутил сигарету в руке.
— Процедуры особые. — ответил за меня Стëпа, потому что я молчала.
А что я могла сказать? Твою жену и ребёнка сейчас убивают?
— Блядство. — бросила я от полноты чувств, наконец до конца осознав, что сейчас на самом деле происходит.
Мы убиваем людей.
— Процедура ликвидации. — твëрдо сказал Костик и снизу, как по таймеру, грохнул выстрел.
Павлик вскочил на ноги, но Костик его придержал, наставив дуло винтовки, тому в грудь.
— Ты бы потише, друг.
— Пошëл ты. — Павлик пулей помчался вниз, мы за ним.
Алина, всё также держалась за живот, но уже лёжа на полу. Под головой нарастала лужа тёмной крови. Павлик упал на колени рядом с еë телом. Я вдруг почувствовала слëзы на щеках. Быстро вытерла, но Егор уже заметил, он всегда видел меня насквозь, а потому несильно сжал моë плечо.
Павлик закричал, мне тоже хотелось, кричать, до тех пор, пока вся боль не иссякнет.
— Она уже была мертва, как и ребëнок. — тихо ответила я, пока он рыдал.
Сердце до боли сжалось в груди.
— Собирайтесь, я вызову вертолëт. — тоскливо произнëс Родной. — Больше здесь делать нечего.
— Постойте, нам нужно в кафе зайти. — вдруг выдал Шеф.
— Тебе перекусить захотелось? — съязвил Костик.
— Нет. Нам кажется, мы видели живого, прямо перед вашим появлением. — уверенно заявил Шеф.
— Кого-то из наших? — тут же всполошилась я, не теряя надежды, что кто-то ещë выжил.
— Машу — ответил он и сердце вновь пропустило удар.
