— Ну ты либо заходи, либо пиздуй. — проворчал чей-то голос.
— Ага. — кивнул я, хотя вряд ли кто-то заметил в такой темноте.
Нашёл свободную койку, и прямо так, в одежде улёгся.
Меня наверняка уже ищут.
Я не боялся своего отряда, гораздо страшнее был Зима со своими волками. Вот они-то меня сожрут и не подавятся.
Я ни то что глаз не сомкнул, я даже не пошевелился ни разу, за всё то время, что здесь нахожусь. Сердце сжалось, измученное лицо исказилось в немом крике. Я услышал за дверью голоса.
— Он точно здесь?
— Да, без вариантов.
— Тихо и по одному.
Беги!
Велел голос, но страх парализовал моё тело. А потому, я просто прикрыл глаза, принимая неизбежное.
Пашка
Через пару дней, после убийства Соловьёва, начальник СБ срочно позвал меня на разговор. До рассвета было ещё около двух часов.
— Что тебе известно о Звере? — обратился Семён Павлович ко мне.
Я кожей чувствовала взгляд Дениса Зимина, что сидел за моей спиной.
— Типо живородящие? — с усмешкой спросила я, скрестив руки на груди, чтобы казаться увереннее.
Старик не оценил, Зимин тоже, его ледяной тон заставил меня вздрогнуть.
— Типо состояние человека.
— В смысле? — не поняла я, но оборачиваться на него не стала.
— Юлия Бондаренко инфицирована, и уже достаточно давно.
— То есть, как это? Инфицирована?
— Она уже была заражена, когда её сюда привезли, это показал первый анализ крови.
— Но почему она не обращалась так долго?
— Она почти сразу обратилась, как только попала в стерильную зону. Она не была способна заразить кого-то. Её заражение выражалось в поведении.
— Мы называем это Зверем. — пояснил Зимин и я наконец обернулась, чтобы убедиться в том, что меня сейчас не разыгрывают. Его серые глаза были такими же безразличными, как и всегда.
Они не шутили.
— Люди, что долго контактируют с заражёнными, получает воздушно-капельным путём небольшую дозу вируса. — продолжил Семён Павлович. — Все функции мозга и нервной системы остаются прежними. Тело не подвержено разложению. Однако, сильно повышается уровень норадреналина, гормона ярости. В результате большого выброса норадреналина в кровь, в разы вырастает уровень агрессии, а так же значительно увеличивается мышечная сила. Мы не уверены, испытывает ли Зверь жажду крови. Скажи мне Лиза, твоя подруга доставала где-нибудь кровь?
— Я не уверена, но кажется нет, ничего подобного. — я сглотнула вязкую слюну. — Но она определённо была кровожадной.
Сейчас это слово обрело новые, ужасающие краски.
— Значит, Зверь нападает не от голода. — глухо заключил начальник СБ.
— Постойте, да она агрессивна и вспыльчива, но Зверь, вам не кажется, это несколько нелогично? Она ещё подросток, подростки всегда такие.
— Солнышко, у нас мёртвые жрут живых, мир на грани третьей мировой за продовольствия и территории. — ласково начал Семён Павлович. — А ты всё ещё пытаешься рассуждать логично?
Я смутилась, меня, как котёнка, тыкнули носом в лужицу. Они были правы, мир сошёл с ума. Мертвецы восстали, живые прячутся по норам и Зверь живёт в теле подростка. Теперь это наша реальность.
Я была обязана рассказать остальным.
Голос Семёна Павловича, вывел меня из раздумий.
— Вряд ли именно она добила Соловьёва, ведь задушить, не столько кроваво и жестоко. Зверь действует хаотично, вспышками ярости.
Меня вдруг затошнило, внутренности скрутило резкой болью.
— Павлова? — немного обеспокоенно спросил Семён Павлович.
— Всё… Нормально. — я сглотнула, поступающую к горлу рвоту. — Фантазия разыгралась.
— Пашка, где тебя черти носят? У нас вылет через два часа. — прошипела моя рация, голосом капитана.
— Вылет? — задала свой вопрос вслух я.
— Ах да, летите в область, Родной разве не говорил? — совершенно невинно уточнил Зимин.
— Со Зверем? — сквозь зубы произнесла я, сжав челюсть до хруста.
— Она не опасна для вас, скорее всего. — хмыкнул Семён Павлович. — Небольшая проверка на стрессоустойчивость.
— А если кинется?
— Вы отлично обучены, Елизавета, сообщайте лично мне, всю активность Зверя.
— Как крот? — произнесла я, всё также не разжимая челюсти.
— Вы сами пришли ко мне.
Урод старый, пронеслось в моей голове. Я сама виновата, что ввязалась в это, меня никто не просил рассказывать.
Я молча покинула кабинет начальника. Теша себя мыслью, что смогу предупредить отряд.
Однако всё пошло кувырком, когда Родной увидел меня в коридоре.
— Лиза, ты где ходишь? Нам ещё Барыгу забирать.
— Мне нужно кое-что рассказать, это срочно.
— Потом, давай за мной, все уже ждут. — отмахнулся от меня Родной и зашагал по коридору.
Антон съехал от нас не так давно, почти сразу, как кинул Костю с Юлей на крыше того торгового центра.
Немного побродив по казармам, почти сразу нашли его.
О нём ходила дурная слава, поговаривали, что Антон подворовывает препараты из мед блока.
Когда мы тихо, всей толпой ввалились в общие казармы, он уже не спал. Кажется никто, кроме меня, этого не заметил. Дыхание было слишком частым, для спящего.
Почти в кромешной темноте я увидела, как Юля принюхивается. Хотелось в эту же минуту пристрелить тварь.
Стëпа наклонился к уху Антона и прошептал.
— Подъëм.
