Потом неожиданно развалились США. Первый президент-женщина оказался для штатов последним… Беспорядки, практически гражданская война… он в числе огромного количества неравнодушных студентов отправился волонтёром на раздачу гуманитарной помощи. Перед глазами живо вставали все ужасы Вашингтонских погромов… Тогда он впервые столкнулся с человеческой жестокостью, всей той исковерканной моралью, дикостью и какой-то слепой, звериной кровожадностью, о которой до этого лишь читал и видел в фильмах, никогда, впрочем, не веря полностью, что люди на самом деле способны на такое. В Уилмингтоне он даже едва не погиб, отбивая какую-то смуглую девчушку от рук насильников-негров. Они не успели познакомиться: эвакуация была страшной, зарева пожаров над частным сектором навсегда отпечатались в его памяти.
А в порту горели склады, в которых, как оказалось, было спрятано какое-то химоружие, и все они здорово им надышались. Павел очутился в больнице с серьёзными повреждениями лёгких, потом реабилитация… из-за этого сдача его дипломной работы задержалась на год. Там же, на реабилитации, он начал играть: врачи советовали во время процедур погружаться в виртуальную реальность. Павел усмехнулся: ему совсем не понравилось, как-то скучно и пресно всё выглядело… пока он был в больнице, перепробовал кучу жанров, побывал в сотнях виртуальных миров и всегда ловил себя на мысли, что больше всего хочет вернуться к работе.
Тогда же он столкнулся с информацией о феномене цифровизации сознания. В Союзе это не держали в секрете и во всю обсуждали на множестве площадок. Поэтому, когда он пошёл поиграть с друзьями в клуб на выходных и это произошло с ним, Павел совсем не растерялся: диплом был сдан, на свою первую работу по распределению он ещё не успел заступить, а значит, никого не подвёл. Вот только угораздило же его попасть в проклятое средневековье… Павел отказывался понимать, почему эта отвратительная эпоха была столь популярной в ролевых приключенческих играх.
А вот дальше всё стало скатываться в бездонную яму безнадёги… Поначалу он пытался найти своё место в этом мире и, как и большинство других игроков, записался в столичную гвардию. Быть стражем правопорядка ему понравилось… но вскоре он всё чаще стал натыкаться на беззаконие, потакаемое властями, а потом и вовсе обнаружил, какая участь ожидала неугодных игроков и тех, кого угораздило выбрать для своего персонажа отличную от эльфов расу.
Стерпеть подобное было выше его сил, и он, как мог, старался поступать по совести. Чем не замедлил разозлить множество влиятельных столичных воротил, несмотря на то, что стремился действовать крайне лояльно по отношению к властям. И всё это время искал единомышленников, хоть кого-то, кто борется против всего этого рабовладельческого империализма. Безуспешно. Никто из игроков его не понимал, по городу ходили слухи о культистах каких-то древних богов… но он так и не смог выйти ни на одну ячейку, все пойманные им оказывались либо сумасшедшими, либо кончали с собой, не вступая в переговоры.
В конце концов в столице стало опасно, и Павлу пришлось покинуть город. Он уходил всё дальше и дальше от центра империи, берясь за все встреченные им задания. Во-первых, он надеялся найти единомышленников среди приключенцев, а во-вторых, хотел стать сильнее для борьбы с этим миром. Увы, и тут его ждало разочарование. Через несколько месяцев он уже и не надеялся встретить толковых игроков, стал не брезговать работой наёмника… старался расширить спектр своих знакомств, пытался понять, как живут люди в разных слоях этого общества.
«Доискался, — казалось, Павел услышал собственный ехидный голос у себя в голове, — теперь будешь понимать, какова жизнь раба… И вот не придут тебя спасать, узнаешь, сколько времени сможешь вытерпеть пытки там, под дворцом Императора».
«Придут!» — тут же горячо возразил Павел сам себе, хотя чувствовал, как леденеет что-то под сердцем. Пусть весь его опыт в этом мире говорит ему, что, скорее всего, он опять обманется в своих ожиданиях, и в этот раз, видно, фатально, он не хотел терять надежду. «Они придут!!!» — ещё раз повторил он, стиснув кулаки и загремев цепями.
Яркая вспышка заставила его зажмуриться.
— Пришли, — с жгучей радостью, прокатившейся по всему телу, прошептал Павел, надеясь, что по его лицу не покатились слёзы… а если и так, то пусть их не заметят или примут за капли конденсата, — в подземелье было достаточно влажно.
— Всё-таки пришли…
Как я и просил, Гильт разбудил меня в полночь, даже на несколько минут раньше. Получалось, что поспать мне удалось всего несколько часов, и первым делом я поднял взгляд на ячейки заклинаний. Все они светились заполненными в верхней части моего поля зрения, а значит, даже такого короткого сна хватило, чтобы полностью восстановить их.
