Мужчина тихо смеется, качая головой. И именно в этот самый момент я осознаю, что счастлива. Сумасшедшее наслаждение, испытываемое мной не так давно, было просто животным экстазом, эйфорией. А счастье пришло сейчас, когда я увидела его улыбку. Глава выглядит таким… свободным и удовлетворенный.
— Думаю, с тебя хватит на сегодня.
Кажется, мой муж рад, что бросил свои дела и приехал ко мне, чтобы утешить, а заодно закрепить наш брачный союз. День прошел не зря, и не только у него.
— Ты теперь уедешь? — Уточняю я, а сердце тоскливо сжимается, когда я думаю о расставании. На этот раз переносить неизбежные многочисленные разлуки будет тяжелее прежнего.
— Не думаю, что смогу покинуть свою жену в ближайшие месяцы.
Отличная новость! Аман в моем распоряжении на несколько месяцев, это заставляет все внутри меня ликующе запеть.
— Месяцы? — Фыркаю я наигранно. — Всего-то?
— А ты, оказывается, ненасытна, моя госпожа. — Его глаза хищно прищуриваются, когда он обводит мою фигуру, укутанную в простыни, долгим, плотоядным взглядом. — Мне это нравится.
Такая же, как и ты, мой господин.
— А мне еще больше. — Тихо озвучиваю я свои мысли. — Ты лучший психотерапевт всех времен и народов.
— Рад это слышать. — Он вновь улыбается, едва заметно и загадочно, поглаживая большим пальцем свои губы. — Хоть в чем-то я лучший.
Да брось, неужели ты ждешь дифирамбов? Напрасно, люди еще не придумали тех слов, которые смогли бы объяснить, каково это — быть твоей женщиной.
И не прикасайся к своим губам! Не могу смотреть на них и не вспоминать, что они делали со мной не так давно. Это было просто немыслимо: рассказывать о том, каким жестоким он был в моем сне, а в реальности млеть под его нежными, доводящими до исступления прикосновениями. Убийственный контраст.
— Знаешь, у меня еще полно того, что я могу тебе рассказать. — Как бы невзначай упоминаю я, продолжая прятаться за простыней. — Так что, если ты захочешь сыграть в «тысячу и одну ночь»…
— Тысячу и одну. Звучит интересно, моя госпожа. — Протянул задумчиво Аман. — А я боялся, что ты сбежишь от меня с криками после первой.
Да ты должно быть шутишь. И часто женщины сбегали от тебя с криками?
Ох, нет, не хочу думать о его «легионе».
— И все же мне нужно пока придумать, что сказать maman по поводу твоего отсутствия на ужине.
Ужин? Совершенно забыла о нем, maman и времени.
Кидаю быстрый взгляд на настенные часы. До вечерней семейной трапезы еще полно времени, но Аман явно намекает на мой внешний вид и крайнюю степень усталости. К тому же, я не думаю, что смогу теперь сидеть в обществе этих исключительно приличных, культурных леди и джентльменов, не чувствуя себя при этом развратной прелюбодейкой. Что-то мне подсказывало, что мои стоны слышала вся Италия, что уж говорить про здешних жильцов.
— Что я упала в ванной? — Предлагаю я, зная, что в это с легкостью поверят. Вестибулярный аппарат меня подводил частенько.
— Подбиваешь меня на ложь, Ева?
— А ты хочешь сказать им правду, Адам?
Не думаю, что наш безудержный секс — лучшая новость для обсуждения в кругу семьи.
— Мне не обязательно ее говорить, она очевидна и так. — И это заставляет его так порочно улыбаться. — На мне твой запах.
Его шокирующие, обольстительные слова заставляют меня сползти и укутаться в простынь с головой. Боже, мой запах. Аман произнес это так, словно давно мечтал заполучить его на своей коже. Оставить свой на моей.
— Значит, они сами все поймут. — Лепечу я.
— Конечно, но вопрос в другом. Моей maman будет очень интересно знать, здорова ты или, по крайней мере, жива.
А что, были прецеденты? Интересно, кто эта счастливица, умершая от наслаждения в постели Амана?
— Я выгляжу настолько плохо?
Слышу, как глава тихо выдыхает.
— Я ждал тебя чертовски долго, Мейа. И был аккуратен настолько, насколько это вообще возможно для меня в такой ситуации.
Выходит, он сдерживался? Все это время? Мысль о его пределах всерьез меня захватывает.
— Я в порядке. — Вновь повторяю я, вопреки ноющей боли.
Но эта боль желанна, потому что доказывает, что близость с этим мужчиной не была сном.
— Будешь, после того как поспишь. — Соглашается Аман, поднимаясь из кресла.
Я сдергиваю с головы простынь, следя за ним. Судя по его задумчивому выражению лица, он сейчас собирается вернуть свое внимание делам, которым изменил со мной. Как непростительно для главы Вимур.
И почему я торжествую, думая об этом?
— Мой господин. — Я привлекаю его внимания, демонстрируя слабую, неловкую улыбку. — Передай мадам Бланш, что я задержусь в Раю.
Мой господин вновь украшает меня. Медленно, последовательно — пальцы, запястья, шея… его ладонь спускается вниз, в вырез платья, заставляя меня задохнуться от желания. В кого он меня превратил?
— Аман…
— Я хочу снять это с тебя. Немедленно. — Тихо говорит мужчина, наклоняясь к моему уху.
