– И что вам на месте-то не сидится? – удивляется добрый браток на корейской машине. Он подобрал меня на повороте, на развязке дорог, там где чад, шум машин и асфальт, а за краями все те же поля и вороны и отчаянная безнадега. Он хорошо относится ко стоперам и не требует денег, готов подвезти несколько километров до своего поворота, но ему интересно: зачем. У каждого, однако, свои на это причины: одних гонит интерес, других отчаянье, третьих скука, а некоторые просто слишком много узнали, чтобы оставаться на месте.
– На посту проблем не будет? – деловито интересуется отзывчивый браток. Да откуда ж мне знать? Впрочем, я твердо говорю: нет, не будет и яко позна имя Мое, просто ВЕРЮ, что не будет проблем, а вера это такая мощная штука, что может двигать и горы, что уж тут говорить о людях, профессионально машущих резиновыми и полосатыми палками. Воззовет ко Мне и услышу его, с ним есмь в скорби, мы проезжаем мимо ближайшего к Ростову поста, где стоит целая очередь из остановленных ментами машин, и толстый щекастый гаишник уже поднимает свой зебровидный Жезл Возмездия, но прямо перед постом нас хамски и донельзя кстати подрезает другая машина, и жест палкой достается ей.
Высаживая меня через десять минут, браток желает удачи, и я снова продвигаюсь вперед. Прыг-скок в попутку до ближайшего пригорода, прыг-скок из пригорода в ближайший автобус до Ростова, не доезжая до автовокзала прыг-скок – и я снова брожу по людным улицам города, в котором никогда раньше не был, и наверняка с удовольствием насладился бы его красотами, если бы мне не требовалось как можно скорей из него выбираться. Здесь живет Рыбка, мы некогда познакомились в Сочи, и я бы с удовольствием с ней погулял. Мы бы прошлись по центру и посидели в тенистых скверах, поели мороженого и попили бы пива, но Рыбка приехала в Москву в тот самый день, когда я оттуда рванул, поэтому я в Ростове один, топчу камень, бетон и асфальт. Нельзя сидеть и нельзя останавливаться, поэтому я неторопливо двигаюсь по проспектам, и перевожу дыхание лишь на остановках наземного транспорта. Здесь всегда стоят люди и ждут своего скотовоза, они заведомо неопасны и не вызывают ни у кого подозрений в террористической деятельности, обычные батарейки, направляющиеся из точки дом в точку работа и наоборот.
Светлый и чистый, высокий и крепкий, красивый, монументальный, похожий на областной дом культуры автовокзал гудит размеренным гулом. Толпы народа теснятся на плацу отправления и топчутся в огромных очередях к кассам, откуда пассажиры убывают во всех географических направлениях. Изучив расписание, я обнаруживаю, что меня изучает курсант милиции: он стоит рядом с расписанием и внимательно изучает тех, кто изучает перед ним расписание. Я невозмутимо занимаю очередь и славлю про себя ленивых и неподъемных российских чиновников, которые до сих пор не умудрились ввести на междугородном автобусном сообщении паспортную систему продажи билетов.
– Одно место до Сухума, проходите без очереди! – внезапно вступает с моими ушами в громкую связь темноволосая девочка в окошке соседней кассы. Они иногда так говорят, когда автобус уже готов отъезжать и не все билеты распроданы. Я едва было не дернулся к кассе, но вспомнил, что этот автобус по расписанию должен был уйти минут сорок назад, а значит мне лучше остаться на месте. Выстояв очередь, я покупаю билет на автобус, отходящий всего через двадцать минут в город К.
Когда остается пять минут до автобуса, я выхожу к месту погрузки и стою чуть поодаль с дымящейся сигаретой в пересохших губах. Мне не терпится попасть внутрь, приложить голову к мягкой подушке жесткого оконного стекла, надвинуть на глаза шапку и дать ногам желанный покой. Я жду момента, когда распахнутся заветные двери, но автобус закрыт и никого не впускает, остается две с половиной минуты до отправления, а пассажиры по-прежнему кучкуются возле дверей. Они переминаются с ноги на ногу, пересаживаются с баула на баул и жалобно друг другу скулят: почему нас до сих пор не пускают, ведь уже пора отъезжать, а между тем (УХОДИ) я уже слышал подобное не далее как вчерашним утром и теперь вижу (УХОДИ) непримеченное. Впритирку к моему автобусу маячит милицейская газель, а из нее выходят менты, подходят к водительскому окошку автобуса и о чем-то расспрашивают водилу. А теперь прямо мимо меня проходят двое не убоишися от страха нощнаго и от стрелы летящая во дни милиционеров, они открыто разглядывают пассажиров автобуса и занимают позицию под ближайшим столбом, мой автобус теперь окружен с двух сторон, но как они догадались?
