Приказ генерала Врангеля № 82 запрещал членам РОВСа состоять в политических партиях. Первоначально основу Союза составляли бывшие воины Белых армий, оказавшиеся после Гражданской войны в эмиграции, а со временем состав Союза стали пополнять их потомки и единомышленники. Своей главной задачей РОВС объявил сохранение кадров для продолжения борьбы с большевизмом.
В 1920–1930-е годы РОВС организационно был разделен на 6 отделов в Европе, 2 — в США, 1 — в Китае.
В состав РОВСа входили полковые объединения частей Русских Императорских Гвардии и армии, Белых армий, а также Общество галлиполийцев, к 1930 году имевшее свои отделы во Франции, Венгрии, Бельгии, Болгарии, Югославии, отделения и землячества во многих странах Русского Зарубежья.
Члены Союза платили небольшие взносы, которые шли на организационные расходы и в страховой фонд на случай потери работы и болезни.
Добровольцы из РОВСа вели подпольную работу в СССР, где они пытались поднять вооруженное восстание против коммунистической диктатуры, вели антикоммунистическую пропаганду.
Члены РОВС сражались с коммунизмом и в рядах армий других стран: в Китае, во время Гражданской войны в Испании в 1936–1939 гг., а также в рядах армии Финляндии во время Советско-финской войны (1939–1940)[112].
С самого начала ГПУ — НКВД считал РОВС одним из своих главных врагов, и чекисты вели против него беспощадную войну.
В Константинополе резиденцией Врангеля стала яхта российского посла. Ее название сменили с «Колхида» на «Лукулл». Это была плавучая штаб-квартира генерала Врангеля. Здесь он жил почти безвылазно, на яхте находились архивы и деньги, принадлежавшие Русской армии, вывезенные Врангелем в октябре 1920 года из Крыма в Константинополь.
Сюда к нему ездили с докладами, здесь проходили совещания. В результате остался один «Лукулл», на котором Врангель жил почти безвыездно. И все его имущество хранилось на этой яхте…
15 октября 1921 года «Лукулл» был протаранен шедшим из Батума итальянским пассажирским пароходом «Адриа». К счастью, незадолго до этого инцидента Врангель вместе с женой и адъютантом сошли на берег.
«Позже спасшиеся с «Лукулла» офицеры-очевидцы утверждали, когда «Адриа» подошла к «Лукуллу» на расстоянии 300 морских саженей, казалось, что она свободно разойдется с яхтой, оставив его с правого борта. Но «Адриа», изменив курс, шла прямо на небольшое судно.
«Адриа» ударила «Лукулл» в борт под прямым углом, разрезала борт яхты на протяжении более трех футов и отошла задним ходом. В пробоину хлынула вода. Удар пришелся как раз в среднюю часть яхты — нос «Адрии» прошел через кабинет и спальню генерала Врангеля. Никаких мер для спасения людей на пароходе не предприняли: не спустили шлюпки, не подали концы и круги. Вытаскивали из воды российских моряков турецкие рыбаки. В результате трагедии погибли мичман Сапунов и еще несколько человек команды.
Виновное судно тут же было арестовано английскими властями. В ходе следствия капитан «Адрии» Симич и лоцман Самурский ссылались на сильное течение как форс-мажор, лишившее пароход возможности маневрировать.
Но выяснилось, что Симич принимал меры, чтобы задержаться в карантине и пройти мимо «Лукулла» ночью. «Адриа» поддерживала постоянные оживленные сношения с советскими портами Черного моря. Пассажиры парохода сообщили, что «за неделю до выхода из Батума туда прибыл из Москвы поезд со сформированным в столице новым составом чеки».
В общем, настоящие виновники угадывались достаточно прозрачно.
Узнав о катастрофе, Врангель пребывал в шоке.
Франция в ультимативной форме заявляла, что не признает больше существования белых армий и не считает генерала Врангеля ее главнокомандующим. В 1925 году Врангель передал права Верховного главнокомандующего Русской армией в зарубежье дяде Николая II, Великому князю Николаю. Николай Николаевич имел обширные связи среди членов французского правительства и высшего генералитета. Была надежда, что он сможет улучшить положение изгнанников.
Сам Врангель с семьей поселился в Бельгии в небольшом доме. Одни говорили, что дом куплен его тещей на деньги, вырученные от продажи австрийской виллы ее мужа. Другие обвиняли Врангеля в том, что он нечист на руку. Эмиграция — «дружное» место.
Внезапно в доме появился некий «брат денщика», о котором и сам денщик ничего не слышал. Характерная деталь: совершенно незнакомый человек, приехавший из Совдепии, свободно жил в доме Врангеля. Такая уж была «конспирация». Вскоре после отъезда брата денщика Врангель неожиданно заболел туберкулезом в сильнейшей форме. До этого 49-летний генерал отличался исключительным здоровьем. Большинство исследователей предполагают, что посланец Советской России подсыпал ему в еду туберкулин: культуру ядовитых бактерий.
Скоротечная чахотка свела генерала в могилу в считаные недели. 38 суток он сгорал в агонии, температура зашкаливала за 40 градусов. При этом Петр Николаевич продолжал работать. Он метался, отдавал приказания, порывался встать.
