«Сделай лук потуже, а к нему стрелы с наконечниками из разогнутого рыболовного крючка. Смажь наконечник стрихнином либо салом с тараканьим ядом. Подстреливай в сумерках из-за угла коммунистов»[122].
А какой язык! Вот стихотворение «Два слова», посвященное «Братьям-террористам» харбинской поэтессы Марианны Колосовой:
Стр-рах! Какая грозная женщина…
До сих пор многие утверждают, что «для борьбы против большевизма члены Братства Русской Правды организовали подпольную сеть на территории Советской России, нелегально переправляя своих соратников в СССР для проведения диверсионно-террористических актов»[124].
Только в 1932 году чекисты то ли внедрили в БРП своего агента Кольберга, то ли ловко спровоцировали организацию, обвинив Кольберга в предательстве. А полковника Аргунова, руководителя Дальневосточного отдела БРП, убили агенты ГПУ.
Такое мнение высказывают даже вроде серьезные ученые[125].
А тогда, в русской эмиграции, БРП пользовалось поддержкой митрополита Антония (Храповицкого), генералов П.Н. Краснова и Д.Л. Хорвата, лидера правых кругов русской эмиграции в Югославии С.Н. Палеолога, литератора А.В. Амфитеатров. Даже генерал П.Н. Врангель «полупризнал» в конечном счете БРП. В общей сложности в поддержку БРП, то есть литератора Соколова, собрали до 50 тысяч долларов.
Это при том, что рассказы о подвигах «братчиков» в Советской России, вся эта «Русская бывальщина (из жизни повстанческих отрядов «Зеленого Дуба»)»[126] атамана Дергача и приведенные выше творения — откровенная клюква. Причем ведь все, поддерживавшие БРП, были людьми очень неглупыми, образованными и к тому же обладали хорошим литературным вкусом. Как же они могли принимать всерьез эти «разогнутые крючки» с тараканьим ядом и комиссаров, развешанных на соплеменных дубах?!
Это много позже стали писать, что БРП была организацией «вполне реальной (хотя, конечно, она о себе воображала больше, чем было на самом деле)»[127].
И что «эмигрантское руководство БРП пыталось представить стихийную активность белорусских национальных отрядов (так называемых «Дружин Зеленого Дуба») и остатков организаций Савинкова и Булак-Балаховича как направляемую из единого центра в Берлине, а когда эта активность была подавлена ОГПУ — занялось прямой фальсификацией»[128].
Вплоть до объяснений, что «резонирующий маньяк» Соколов просто бредил из-за опухоли мозга[129].
Если Соколов и был ненормальным, это не объясняет, как редактору и основному автору «Русской Правды» удавалось морочить голову известным эмигрантским политикам и общественным деятелям и получать на протяжении десяти лет довольно приличное финансирование.
Одна причина поразительного легковерия умных и опытных людей — сюрреалистическая реальность всей русской революции и Гражданской войны. Если Россией управляют люди, которых до 1917-го знали в лицо разве что филеры наружного наблюдения… Если князь водит в Париже такси, а в его дворце открыли женсовет… Если убийца и кокаинист стал послом и щеголяет с перстнем императора Николая II Александровича на немытой лапе… где границы вероятного и невероятного? Поверить можно почти во все что угодно.
Вторая причина — искренняя вера в заговоры. Если жидомасонский заговор и немецкие деньги сделали правительством России шайку беглых каторжников, то получается: тайные заговоры и терроризм — очень эффективное дело.
Третья причина совсем проста: эмиграции очень хотелось верить в нечто подобное. Вот и умнейший, образованнейший человек, генерал Краснов, пишет роман «Белая Свитка», в котором в Советской республике происходит грандиозный заговор. Там у него и аэропланы у белорусских партизан, и контрреволюционные извозчики в один прекрасный момент, свозящие всех коммунистов в фильтрационный лагерь, и прочий, не буду извиняться за выражение, бред[130]. Чтобы писать такое, нужно очень…Ну ОЧЕНЬ хотеть, чтобы в Совдепии зрел заговор.
Конец Братства Русской Правды так же сюрреалистичен, как и вся его история. В июне 1932 года делегация БРП отправилась в США: хотели заинтересовать нефтяную компанию «Стандард ойл» планом взрыва Бакинского нефтепровода. Просили за это 1 млн долларов.
