Мировой экономический кризис тяжело сказался на стране. Экспорт упал с 690 млн гульденов в 1928 г. до 306 млн в 1932 г. Число безработных достигло 350–400 тыс. человек[177]. Вот тогда появились и нацисты: в декабре 1931 г. инженер водного хозяйства из Утрехта А.А. Муссерт провозгласил создание «Национал-социалистского движения».
В Португалии военная диктатура генерала Кармоны существует с 1926-го. Теперь она трансформируется в режим фашистского типа, когда Кармона ставит на пост министра финансов профессора Коимбрского университета Салазара, наделив его при этом диктаторскими полномочиями.
Салазар организует общественные работы, создает корпорации, вместо партий вводит в 1930 году Национальный союз и, наконец, в 1933-м принимает фашистскую конституцию.
В Бельгии в октябре 1931-го парламентарий от фламандских националистов И. Ван Северен основал Национал-солидаристскую лигу, выступавшую за создание корпоративного государства. В конце 30-х годов она насчитывала до 15 тыс. приверженцев и 5 тыс. «зеленорубашечников»[178].
8 апреля 1933 г. бывший учитель С. де Клерк основал Фламандскую национальную лигу. Ее численность достигала 25–30 тыс. человек[179].
Ван-Северин довлел к фашизму, а С. де Клерк с середины 30-х годов стал работать на гитлеровский абвер.
В мае 1936-го бельгийцы дружно голосовали (11,49 % голосов) за созданную в самом конце 1935 года партию рексистов во главе с Л. Дегрелем. В 1933-м Дегрель стал владельцем издательства «Рекс»; отсюда и название основанной им партии. Ни одно фашистское движение в Западной Европе середины 30-х годов не добивалось таких результатов.
7,12 % голосов получили фламандские националисты. К сожалению или к счастью, фашистские партии оказались не в силах объединиться: все лидеры хотели видеть во главе только себя.
Идеологически рексисты были ближе всего австрийским, испанским и португальским фашистам.
Так же, как их английские и французские коллеги, рексисты были вынуждены считаться с прочными традициями парламентаризма, поэтому они говорили не о ликвидации парламента, а только об ограничении его места в жизни. И пытались избираться в это «отмирающее учреждение».
Рексистов было до 100 тыс. человек, но лишь 16 000 были действительно активны[180]. Социальный состав хорошо виден хотя бы из анализа списков выдвигавшихся рексистами кандидатов на парламентских выборах. Из 233 кандидатов 1936 года 90 — предприниматели и коммерсанты, 89 — лица свободных профессий, служащие, ИТР, 17 — ремесленники, 13 — рабочие.
Дегрель был женат на дочери промышленника из Северной Франции. Он сам и его люди имели широкие связи в деловом мире. К тому же рексисты регулярно получали деньги из Италии. В письме итальянского министра иностранных дел Г. Чиано от 8 сентября 1937 г. говорилось о ежемесячных субсидиях в 250 тысяч бельгийских франков.
После победоносных выборов Дегрель провозгласил «поход на Брюссель», но в назначенный срок, в воскресенье, 25 октября 1936 года, вместо предполагавшихся 250 тысяч собралось около 4 тысяч человек. Впоследствии Дегрель рассказывал, что он вовсе и не хотел этого похода… Мало кто ему верил.
До оккупации страны вермахтом в 1939-м все группировки бельгийских фашистов оставались полнейшими маргиналами.
В Нидерландах парламентские выборы 1935 года принесли национал-социалистам 7,9 % голосов: они вышли на пятое место среди политических партий страны. Лидер движения
А.А. Муссерт взывал к традициям «золотого века», «века величия», т. е. XVII столетия. Фашисты пропагандировали идею воссоздания «государства 17 провинций», включая фламандские земли Бельгии. Раз объединение с Фламандией, то и Бельгийское Конго должно отойти к Голландии! При этом такая «мелочь», как мнение самих фламандцев, во внимание не принималась.
Понятно, что национал-социалистское движение с такой идеологией пользовалось успехом среди голландского населения колоний. Колонизаторы даже оказывали нацистам материальную помощь.
Хотя движение Муссерта положило в основу своей программы 25 пунктов НСДАП, первоначально оно находилось под сильным итальянским влиянием. Еще в 1934 году итальянские фашисты подчеркивали, что муссертовское движение «фашистское, но не гитлеровское»[181]. При этом ссылались на отсутствие у нидерландских фашистов воинствующего антисемитизма. Однако с 1935 года муссертовцы втягиваются в сферу нацистского влияния.
На майских выборах 1937-го фашисты, выступавшие под лозунгом «Муссерт или Москва», вместо предполагавшихся 10–15 % голосов получили только 4,2 %. Численность движения упала. К началу Второй мировой войны нидерландские фашисты возлагали свои надежды главным образом на вмешательство извне.
