«Почему только притеснения евреев волнуют нас настолько, что мы готовы объявить из-за них войну? Ответ один — потому что еврейский капитал контролирует прессу и политическую систему Британии. Если ты критикуешь евреев в своей стране, тебе угрожает тюрьма. Если евреев обижают за границей — мы угрожаем войной».
В нестабильной, шатающейся Британии этого времени даже такое сошло бы ему с рук… Но не призыв к миру с Третьим рейхом. Доказывая, что Лондону и Берлину нечего делить, Мосли утверждал: война неизбежно закончится крушением Британской империи (кстати, он оказался совершенно прав).
Неудивительно, что Мосли к 1939 году окончательно стал кумиром для одних и предателем для других англичан[186].
23 мая 1940 года сверхдемократическое правительство Британии, всегда озабоченное торжеством законности, осуждавшее ужасы нацизма и фашизма, задержало 740 членов Британского союза фашистов и национал-социалистов. Никаких конкретных обвинений. Их арестовали по Закону о чрезвычайных полномочиях: он давал министру внутренних дел право заключать под стражу любое лицо, «враждебное» для государства… Кто решает, какое лицо «враждебное»? А сам министр это и решает. В общем — демократия на марше.
Контрразведка тонко заметила, что Диана еще опаснее ее чудовищного мужа, личного друга пожирателя евреев Гитлера. Неусыпно радея о торжестве демократии, женщине, которая родила 11 недель назад и кормила грудью, предоставили выбор: оставить младенца на воле с родственниками или взять с собой в тюрьму. Диана оставила у родственников сыновей 2 лет и 11 месяцев.
Ни Диане, ни Освальду Мосле не предъявляли никаких обвинений. Их арестовали и держали в тюрьме ровно за то, что их убеждения не одобрялись правительством Британской империи. Спустя полтора года супругам позволили жить в тюрьме вместе, в одной камере, и даже самим готовить пищу.
В ноябре 1943-го состояние здоровья боевого офицера Освальда Мосли настолько ухудшилось, что кабинет министров принял особое решение: освободить супругов Мосли под домашний арест. А в 1946-м даже и вовсе выпустили супругов из тюрьмы! О торжество гуманизма!
Освальд Мосли пытался заниматься политикой и после войны: в частности, пытался объединить правые партии Европы. Его жена Диана основала журнал «Европеец». Мосли публиковал книги, сам издавая их: от опального политика шарахались все издатели.
В 1962 году он окончательно отошел от политической жизни и скончался в 1980 году, почти забытый.
А вот после его смерти, начиная с 1990-х годов, имя Мосли и его идеи вызывают у британцев все больше интереса. В Великобритании регулярно выходят книги и снимаются телевизионные фильмы, посвященные предателю и фашисту. В 1998 г. на четвертом канале британского телевидения вышел четырехсерийный фильм «Мосли», консультантом которого был сын Освальда от первого брака, Николас Мосли. Даже не верится…
Один из сподвижников О. Мосли, Аллен, приводил высказывание Муссолини, относящееся к осени 1933 г.: «То, что можно назвать фашистским ферментом… действует во всех странах, включая Англию. Нет сомнений, что Франция, последний оплот бессмертных принципов (имеются в виду, видимо, принципы Французской революции конца XVIII века. —
Америка и отказалась, но в форме «нового курса». А вот во Франции в 1930-е дело и правда было жарким. В конце концов, пример и Третьего рейха и Италии был вовсе не пугающим, наоборот. «Оказывается», и без устрашающей революции можно усилить роль государства и объединить нацию в ее созидательной работе.
Другой вопрос, что во Франции с ее традициями политической пестроты возникло множество групп и группочек, ориентированных на авторитарное правление с элементами фашизма, корпоративизма, национал-социализма или троцкизма. И все борются между собой!
«Франсисты» во главе с капитаном французской армии М. Бюкаром начались с митинга у могилы Неизвестного солдата 29 сентября 1933 года. «Франсизм по-французски то же самое, что фашизм по-итальянски»[187], — заявил Бюкар. И никакой демократии!
«Наша философия по своей сути противоположна философии наших предков. Наши отцы хотели свободы, мы выступаем за порядок… Они проповедовали братство, мы требуем дисциплины чувств. Они исповедовали равенство, мы утверждаем иерархию ценностей»[188].
«Франсисты» получали субсидии от фабриканта парфюмерии Коти, из Италии. Бюкар был активным сторонником фашистского интернационала. Численность франсистов никогда не превышала 30 тыс., причем к «активистам» относилось 8 тыс. Из них формировались военизированные отряды «синерубашечников».
Еще одна экстремистская организация — «Французская солидарность» офицера Мировой войны Ж. Рено. Финансировал ее все тот же Ф. Коти, и после его смерти в 1934-м организация сразу заглохла.
