Муссолини сумел пойти дальше, создать действительно оригинальное учение. Коллективизм? Да! Но — исторический коллективизм. Народ, нация — это целостный организм, единая сверхличность, наделенная сверхразумом. История человечества — это борьба наций за выживание: слабейший погибает или подчиняется, сильнейший выживает и господствует. Все окружающие народы — потенциальные сегодняшние или завтрашние враги. Высшая ценность для каждого человека — его нация. Человеческая личность важна, поскольку является частицей этой общности. Ценность каждого конкретного человека определяется его вкладом в величие и благополучие его нации. Выразитель интересов и воли нации — государство («все для государства, ничего против государства, никого вне государства»). Глава государства есть олицетворение, воплощение всей нации. Нация должна быть единой и сплоченной. Всякий, кто раздувает внутренние конфликты, — национальный предатель. Все противоречия внутри нации разрешаются только велениями государства и вождя.
Как писал Муссолини, «для фашизма человек — это индивид, единый с нацией, Отечеством, подчиняющийся моральному закону, связующему индивидов через традицию, историческую миссию».
В рамках такого учения можно было вести социальные программы, не превращая их в самоцель, в идефикс «классовой борьбы» и не отказываясь от собственной истории.
Такое учение привлекало и людей, владевших капиталом и организовывающих производство. Много напуганных перспективой революции предпринимателей, фермеров и аристократов давали деньги «чернорубашечникам».
Долгое время Муссолини говорил, что фашисты не имеют политических целей. «У нас нет никаких твердо установленных принципов, — говорил он, — у нас нет ничего, потому что мы — не религия, а лишь движение. Мы — не партия, мы — здоровое тело нации». Под давлением своих сподвижников Муссолини решил, что, пока не стихли беспорядки, власть надо брать в руки.
Только в ноябре 1921 года он преобразовал возглавляемое им движение в фашистскую партию с новой, тщательно разработанной программой. Эта программа предусматривала: проведение избирательной реформы (всеобщее избирательное право для всех граждан Италии с 18 лет, включая женщин, пропорциональное представительство, ликвидация верхней палаты парламента), принятие новой Конституции, введение 8-часового рабочего дня, передача Италии Фиуме и Далмации.
Демократические реформы для фашистов были не самоценны; тем самым они становились привлекательнее и осмысленнее. Муссолини взывал к традициям Римской империи, к имперскому величию. Но тоже в таких формах, которые были приемлемы почти для всех. «Свой» для него определялся не по крови, а по культуре и по политическим убеждениям. «Своему» полагалась социальная защита.
Так за счет роста корпоративного начала, сворачивания демократических свобод, фашисты хотели сохранить завоевания цивилизации XIX века.
Уже к концу августа 1919 года партия «Фаши ди комбаттименто» Б. Муссолини открыла свои отделения в 67 городах страны. К концу 1920-го отделений было 88, объединивших 20 615 человек.
Все было почти как в Германии: полиция и армия старались быть «нейтральными». Группы добровольцев, вооруженных и безоружных, схватывались на улицах и площадях. Уже 15 апреля 1919 года социалисты напали на редакцию газету Б. Муссолини «Иль пополо д’Италия» («Народ Италии»). Фашисты отбились и в ответ сожгли редакцию газеты социалистов «Аванти!» (в которой Муссолини недавно был главным редактором).
Словесная борьба не слабеет. В газете Б. Муссолини «Иль пополо д’Италия» опубликована статья о «еврейских корнях» большевизма. «Ты сам еврей!» — «обвиняют» его коммунисты.
20–21 июля 1919 года социалисты и коммунисты проводят Всеобщую стачку солидарности с революциями в Советской России и Венгрии. Фашисты говорят, что они и сами за социализм, но не в форме большевизма. А большевиков надо бить. После чего нападают на праздно слоняющихся забастовщиков.
Водители трамваев требуют разрешения прикрепить на кабинах трамваев красные флаги с серпом и молотом. Трамвайная компания не дает разрешения. Водители трамваев по всей стране объявили забастовку протеста и сразу же, на всякий случай, вооружились.
Вскоре в Анконе произошло вооруженное столкновение с армией. Газета социалистов «Аванти!» восхваляла мужество «маленькой горстки рабочих, всего тридцати человек, вооруженных винтовками и двумя пулеметами, которые продержались полтора дня против целого анконского гарнизона».
Действительно… всего два пулемета.
У фашистов пулеметов не было, но они брали штурмом трамваи, самым простым оружием гнали «забастовщиков» с пулеметами по длинным, изогнутым улицам исторических итальянских городков.
В апреле 1920-го рабочие отряды (с оружием) захватывают заводы и фабрики в Риме, Милане, Турине, Генуе, Неаполе, Флоренции в ответ на локаут, объявленный Конфедерацией промышленников.
