— Эти ваши демоны уже…(Марк хотел сказать «достали», но в последний момент сдержался)…запутали меня окончательно. — Марк заерзал на диване, предвкушая спор. — Вы тоже верите в это? Габриэль рассказывал, что Маргарет вызывала демонов и прочую нечисть. Я представляю себе это так, — Марк придвинулся ближе к столу, поставил бутылку и стал жестикулировать руками. — Жертвенный камень или что-то в этом роде, вокруг которого стоят люди в черных балахонах с масками на лицах. При этом количество людей должно быть строго определенным. Скажем семь или тринадцать, или три. Не суть, короче! На камне лежит связанный человек, над которым жрец заносит ритуальный нож. Нож обязательно целиком из какого-нибудь метеоритного железа. — Марк сделал глоток пива. — Жрец взывает к какому-нибудь демону, к Пеймону, например, и вонзает нож в грудь. Бедная жертва мертва, все находятся в трансовом состоянии, а жрец начинает «вещать» волю демона. Скажите, что все происходит примерно так, да?
Эвелин улыбнулась.
— Честно сказать, я ни разу не была на ритуальном жертвоприношении, будь то человека или животного. Но скажу тебе, что все происходит намного мрачнее. Даже атмосфера там пропитана злом, который, как яд, разъедает в людях все хорошее. — Эвелин поправила волосы на голове. — Ты хочешь, чтобы из преисподней пришел страшный демон с короной на голове, сидя на верблюде? Чтобы все приспешники поклонились ему, а он выполнил их зов?
— Я хочу, чтобы его было видно, — Марк откинулся на спинку дивана. — Демон на верблюде? Что за ерунда?
— В старинных гримуарах по демонологии Пеймон изображался сидящим на верблюде. — Эвелин встала со стула и села к нему на диван. — Ладно, демоны — демонами. Спрошу тебя о совершенно другом, Марк — ты веришь в Бога? Такие беседы нужно начинать с Бога, а не дьявола.
— Нет, я атеист. — Марк решил, что настало время отстаивать свои интересы.
— Атеист, говоришь?! А в дьявола ты веришь?
— И в него я не верю! Я ни в кого и ни во что не верю!
— То есть получается, ты не атеист?
— Как, я же ни во что не верю! — удивленно спросил Марк.
— Атеист не верит лишь в Бога. Ты же не веришь вообще ни во что! Твое мировоззрение ближе всего к агностицизму. Марк, ты веришь только в то, что видишь и можешь потрогать руками, я права?
— Да, в самую точку. Глаза, ум, эмоции, обоняние и осязание никогда не обманут.
— Сказав «никогда» ты немного переборщил. В нашем мире не существует абсолютной истины, а об органах чувств я вообще молчу: они часто лгут нам. Значит, веришь в то, что видишь?
— Да, именно так! — кивнул головой Марк.
Если бы они беседовали вчера, то подробные расспросы уже вывели бы Марка из себя, но не в этом случае. Эвелин являла собой сосредоточие хладнокровности, здравого смысла и мудрости. Каждое её слово и предложение были особенными.
— Ты же не видишь свою совесть и ум? Получается их, нет, если рассуждать, как ты! Я права?
— Они есть! Понятия ума и совести являются абстрактными.
— Ты хочешь сказать, что Бог все же есть, но он является чем-то абстрактным?
— Нет, я так не утверждаю! Хоть я и не видел свои эмоции, мысли, совесть, разум, но они есть. Размышляя над чем-то, я подтверждаю, что у меня есть ум, испытывая стыд — я чувствую бурю эмоций внутри себя и угрызения совести, просто думая о чем-либо — создаю и разрушаю идеи силой мысли. А как Бог проявил себя? В чем он доказал свое существование?
Улыбка Эвелин стала шире обычного. Она скрестила руки и положила их на колени.
— Он существует Марк. И не в виде абстракции или конкретного субъекта. Не стоит также представлять Бога в виде строгого седого благообразного старца. Бог — это нечто необъяснимое. Он настолько непостижим, что Его сущность даже неименуема. Люди лишь изображают его в виде старца, но на самом деле никто не знает, как Он выглядит, ибо никто и никогда не видел Его. Наш дух заключен в бренную оболочку тела, которое притупляет наши чувства и способность безгранично мыслить. Даже если сейчас, после нашего с тобой разговора, в твоей голове не произойдет никаких изменений, позже ты все поймешь.
— Когда же?
— Когда умрешь! Любой человек, каким бы упертым бараном он ни был, на смертном ложе понимает, как глубоко заблуждался по тому или иному поводу. Марк, ты знаешь, что такое экзорцизм?
— Представляю лишь по фильмам. Кажется, это ритуал изгнания злых духов?
— Практически верный ответ. Спрошу еще: ты когда-нибудь наблюдал воочию обряд экзорцизма?
— Нет, никогда не видел и не желаю видеть!
— Почему не желаешь? Ты боишься злых духов?
— Не знаю почему, но мне было бы неприятно наблюдать такое. Видеть, как человек бьется в конвульсиях, как изо рта идет пена и он испытывает безумную боль. Моя мать рассказывала мне, что видела нечто подобное. После этого она стала очень впечатлительной. Я думаю, что именно это загнало маму в могилу раньше времени. С тех пор меня к таким вещам не особо тянет.
— То есть получается, ты веришь в то, что происходит при экзорцизме? Ты веришь в злых духов? Веришь в то, что они овладевают нами, порабощают нашу волю, чувства и желания?
