Еще никто не видел её такой напряженной и суетливой. У Марка была масса вопросов, но с ними он решил повременить. Он открыл старую тяжелую дверь и вошел внутрь.
Марк шел впереди, держа Джесс за руку. Глаза не привыкли к темноте, и они пробирались, словно слепые котята. Несмотря на то, что они убежали на приличное расстояние от дома, выстрелы и крики были отчетливо слышны. Наконец Марк уперся в стену и остановился.
— Давай подождем Эвелин, — предложила Джесс.
— Хорошо, — тихо сказал Марк. — Они убьют Габриэля! — у него было нехорошее предчувствие.
— Не думай о плохом. Ты видел, как он стрелял? Три выстрела — три трупа. Уверена, он убил троих, минимум!
— Троих убил, но там осталось еще четверо! — заметил Марк.
— Не будем думать, и гадать — просто будем ждать!
По мере того, как глаза привыкали, Марк оглядывался. Помещение представляло собой полутораметровую яму в земле, покрытую сверху досками и замаскированную зеленью. В стене были сделаны углубления, висели полки с вещами, а в углу стояло ружье.
Из темноты появилась Эвелин. Она молча отодвинула Марка в сторону и взяла в руки какой-то предмет. Спустя несколько секунд зажглась керосиновая лампа и осветила маленькую землянку.
— Будем молиться, чтобы Габриэль пришел, — тихо сказала Эвелин.
В хижине стрельба утихла. Джеймс сидел на стуле, а два его уцелевших напарника проверяли тела своих собратьев по оружию. Никто не думал, что хозяин дома — Габриэль Дель Айт окажет такое яростное сопротивление. Трех человек он положил за каких-то пятнадцать секунд, а четвертый скончался от ран. Сейчас Габриэль лежал раненый у камина. Его лицо абсолютно ничего не выражало. В боку зияла большая дыра, правая рука целиком была залита кровью, которая растекалась по полу. Джеймс встал со стула и подошел к нему.
— Ты смелый, Дель Айт, но безрассудный. Если бы ты не стал палить в нас, мы бы взяли твоих гостей и мирно ушли. Ты сам виноват в том, что произошло, — Джеймс наклонился к нему ближе. — Сейчас ты умрешь, а мы найдем беглецов. Так что твое геройство было напрасным.
Габриэль посмотрел на него суровым взглядом. Тело его было повержено, но не дух. Он знал, что в любом случае погибнет от потери крови или от пули Джеймса. Габриэль собрал последние силы и попытался привстать. Джеймс, увидев его мучения, взял его за левую руку и помог сесть.
— А я знаю, что твою мать убили в ордене. Рафаэль рассказал мне, — сказал Джеймс. — Теперь и ты падешь от нашей руки. Забавно, правда?
Дель Айт усмехнулся и посмотрел на рану в боку. Временами боль была ужасной. Габриэлю казалось, будто наступила зима: так было холодно. От невыносимой рези в боку, он стискивал окровавленные зубы со страшной силой, пытаясь не замечать своих мук. Габриэль поднял голову, осмотрел свой разгромленный дом и сказал:
— Чего ты ждешь, Джеймс? Закончи то, что начал! Я все равно не жилец, мне крышка.
— Ты, насколько я помню, любил холодное оружие. Эрик говорил, что как-то раз ты убил медведя ножом. Это правда? — спросил Джеймс.
Габриэль улыбнулся, ничего не сказав.
— Конечно, правда! — продолжал монолог Джеймс. — Ты же прожжённый вояка. Наверное, желторотых изрезал больше, чем волков в лесу!
Джеймс резко поднялся и стал расхаживать по комнате.
— Где-то я тебя видел. Где же?
— Что потерял? — спросил Готфрид.
— Нож Габриэля. Его огромный тесак валялся где-то здесь. — Джеймс шарил глазами по комнате. Нашел, — он быстро подбежал к окну и поднял с пола нож. — Выронил, когда в окно выпрыгивал. Да, Габриэль? — Джеймс подошел к истекающему кровью Дель Айту и показал ему его же нож. — Обидно, наверное, умереть от собственного ножа? Ходишь по лесу, охотишься, режешь кабанчиков, нарезаешь мясо на кухне. Нож висит у тебя на поясе много-много лет, а потом бац — у тебя в груди. Странно, правда?
Габриэль стал кашлять, услышав эти слова. Он сплюнул кровью на пол и во весь рот улыбнулся Джеймсу.
— Тебе Рафаэль так голову запудрил, что ты несешь такой бред? — Габриэль засмеялся. — Мы все умрем! Я сейчас, а ты чуть позже.
Джеймс кивнул головой, и два его товарища подошли к нему.
— Поставьте его на ноги, да только держите!
Габриэля взяли за руки и подняли. Он испустил тихий стон, сжимая челюсть от боли. Джеймс посмотрел на него и сказал:
— Ты умрешь, а я чуть позже!
Джеймс занес нож и одним резким ударом вонзил его Габриэлю в грудь. Те двое, что держали его, ослабили хватку, и он упал. Габриэль сделал последний вздох и закрыл глаза навеки.
