Карим толкнул Марка и указал следовать за Уиллом. Факелы слабо освещали пещеру, но мельком оглядеть окружающие объекты можно было с легкостью. За водопадом была не то пещера, не то грот. По сути, грот — это часть пещеры, но здесь каменным ответвлений было множество. Пещера тянулась под землей примерно на пятьдесят метров, постепенно расширяясь. По крайней мере, невооружённым глазом можно было рассмотреть только такое небольшое расстояние. Высота входа была около восьми метров. Местами потолок становился выше, местами наоборот сужался так, что приходилось нагибаться. Марк поражался тому, какие прекрасные места могут скрывать земные недра. Ему было интересно узнать, как далеко протянулись эти пещеры? Они шли около десяти минут, как вдруг остановились. Рафаэль сказал слово на непонятном языке и все ушли. Остался только Карим. Он жестом пригласил Джесс с Марком войти в маленькую пещеру и сам вошел следом. Пещера была такой же маленькой, как и землянка Эвелин. Её освещало четыре факела. Воздух здесь был плотным и тяжелым. Марк сразу заметил, что здешний воздух крайне скуден на содержание кислорода. Уже через пятнадцать минут после пребывания в этих пещерах, голова стала болеть еще сильнее, а на виске отчаянно пульсировала жилка. Карим показал пальцем на угол и велел им сесть там. В углу Марк увидел то, чего, по его мнению, здесь быть не должно. Среди груды непонятных палок стояла инвалидная коляска. Коляска, которая была до боли знакома.
Спустя десять минут появился Рафаэль с какой-то женщиной. Марк подумал, что это была Мария, но потом увидел, что оказался неправ. Вошедшая женщина оказалась той самой, которая привезла в магазин инвалида Джерри. Именно та коляска, по всей видимости, стояла в углу. Марк смотрел то на Рафаэля, то на женщину, то на коляску. Рафаэль прочитал его мысли и сказал:
— Неужели я не похож на Джерри?
Женщина возле него усмехнулась.
— Марк! Оказывается, мы с тобой уже виделись! Тогда в магазине это был я! — Рафаэль бродил по маленькой пещере взад-вперед, а кольт Карима был наставлен на Марка. — Хорошо меня загримировали, да?!
Марк думал, что никогда так в жизни еще не ошибался. Если он каким-то чудом выживет, то больше никому не сможет доверять. Никому, кроме Джесс. А он еще помог этой даме с коляской. Джесс чуть не всплакнула от умиления и жалости, когда смотрела на мнимого инвалида. «Кому вообще можно верить?» — негодовал Марк.
— Зачем весь этот спектакль с переодеванием? — спросила Джесс.
— Ты думаешь, что мы живем здесь? — спросил Рафаэль. — После расформирования ордена меня преследовали власти, но я оказался хитрее. Уже много лет я живу в Сентлере под личиной инвалида-Джерри. Конспирация, так сказать! Что вам там наплел Габриэль по поводу ордена? Небось сказал, что нас тут целая сотня, — Рафаэль сделал саркастическую гримасу. — Видел, кто шел вместе с нами? Видел? Вот это и есть остатки великого Апокрифос, — он поднял руки вверх. — Нас всего двенадцать! Все живут и работают в Сентлере. Когда-то давно я перебрался сюда, чтобы следить за сыном. Я думал, когда он немного подрастет, я смогу ему все объяснить, но мой план провалился. Эвелин настроила его против меня раньше, чем я смог что-либо предпринять. Потом вернулся Джеймс с Каримом и мы сколотили то, что по привычке назвали орденом. Хотя стоит признать, что это была обычная шайка. Один психопат Готфрид чего стоил.
Рафаэль вдруг замолчал. Дама, до сих пор стоявшая в проходе, бесстрастно смотрела на факел. Карим, казалось, не моргал и не дышал, а только сосредоточенно держал на мушке Марка. «Интересно, все оглохнут, если он спустит курок?»
— Это отличная история, Рафаэль, — сказала Джесс. — Но мы тебе зачем? При чем здесь я, Марк, браслет и все такое? В чем вообще дело? — её голос дрожал.
