Карим мельком оглядел Марка и сделал хмурое лицо. Сначала он засадил камнем так, что пробил череп, а теперь он сделал эту зияющую трещину в два раза больше. Марк сидел у стены, а из его раны текла густая кровь. Или ситуация была такой забавной или Карим что-то вспомнил, как вдруг на его лице растеклась улыбка.
— Ты чего лыбишься? — спросил Рафаэль.
Но как немой может передать все свои чувства? Силы всех жестов будет недостаточно, чтобы заменить одно слово. Карим сделал пару шагов, как вдруг прогрохотал разрушительный выстрел. Немой выпучил глаза и посмотрел на свою грудь, где растекалось кровавое пятно. Сотни маленьких капелек крови попали на лицо Рафаэля. Он быстро вытер лицо, а потом вопросительно уставился в сторону прохода. В нем стояла Эвелин с дымящимся револьвером. Рафаэль даже не стал доставать оружие из-за пояса, потому что было поздно. Эвелин прицелилась в него и сказала:
— Сядь! — она кивнула дулом в сторону инвалидной коляски.
— Кто к нам пожаловал! Эвелин Ламберт! Чем обязан?
— Я сказала, сядь! — она сделала акцент на последнем слове и взвела курок.
— Эй, эй! Полегче! — Рафаэль встал возле коляски, но не сел в нее. — Давно не виделись, Эвелин!
Она ничего не сказала, а только посмотрела на Марка и его окровавленную голову.
— Как ты нашла нас? А я всегда считал тебя глуповатой! Вы с сестрой на самом деле были небо и земля, — Рафаэль потянулся к карману, но Эвелин шикнула на него. — А знаешь…
— Достань оружие и положи его на землю, медленно!
Рафаэль улыбнулся, засунул руку в балахон и достал револьвер. Он не собирался хитрить. Все так же улыбаясь, Рафаэль положил пистолет на камень и подошел чуть ближе.
— Если ты явилась по мою душу — действуй быстрее! Скоро здесь будет людей больше, чем может вместить эта маленькая пещера. Зачем ты пришла? За мной? — Рафаэль выпучил глаза и показал рукой на грудь. — За этими милыми обезьянками? — он показала на Джесс. — Да брось! Тебе уже нечем заняться?
— Свора Джеймса сожгла дом, Габриэль убит, а мне тебе в ноги кланяться? Приведи Джесс и Марка в чувство. Я хочу, чтобы они увидели твою смерть.
— Интересно, как я это сделаю? — Рафаэль развел руками.
— Как угодно! Делай, что угодно, но чтобы через пять минут они были бодрые. И сделай что-нибудь с Марком. Если ему не оказать помощь, он не доживет до завтрашнего дня.
— К сожалению, моя дорогая я не терапевт и не хирург, — Рафаэль присел, будто делал реверанс. — А где Клавдия? Я попросил её прийти полчаса назад, а она…
— Она мертва, — спокойно сказала Эвелин. — Мы пересеклись с ней на развилке у водопада. Клавдия так торопилась, что не заметила мою руку с камнем. Хотя, может она и жива, но удар вышел хороший. Та самая Клавдия, которая была твоей сиделкой? Сиделка поддельного инвалида. Что за идиотизм! — Эвелин убрала пистолет и села на высокий камень, который служил стулом. — Сядь, Рафаэль! Поговорим, как в старые добрые времена!
— Старые добрые? — Рафаэль подошел к Джесс и стал тормошить её. — За всю жизнь, в общей сложности, мы говорили минут двадцать. Клянусь, Эвелин, сейчас мы установим новый рекорд! О, кажется, мои чудные движения привели девчонку в чувство.
Джесс стала мотать головой и через несколько секунд открыла глаза. Она посмотрела на Рафаэля, на Марка и перевела взгляд на Эвелин.
— Эвелин! — сдавленным голосом произнесла Джесс. — Как ты сюда попала?
— А теперь Марка, — сказала Эвелин. — Только осторожно, у него серьезная рана.
— Это Карим постарался, — Рафаэль слишком много улыбался. — Сначала камешек, потом ударил. Беда парню, одним словом. А ты взяла и застрелила его, — он посмотрел на тело Карима.
Джесс сидела и пыталась освободиться от пут, связывающих её вдоль и поперек, но все впустую. Рафаэль подошел к инвалидной коляске и вытащил бутылку абсента. Он сделал глоток, подошел к Марку и разбрызгал алкоголь ему на лицо. Ничего не произошло. Рафаэль сделал глоток и повторил процедуру.
— Черт, перевожу такой божественный напиток, — он сделал глоток. — Прекрасно! Превосходно, — еще глоток. — Так на чем мы закончили? Точно! На рекорде! Вот сейчас Эвелин, мы установили с тобой рекорд. Выпьем за это?
— Хватит дурачиться, Рафаэль! Когда-то я считала тебя эталоном. Сверхчеловеком! А ты оказывается болван. Еще какой!
— Черт, как голова болит, — у Марка вырвался тихий стон. — Что такое? — он попытался правой рукой дотронуться до лба, но веревка не позволила ему этого сделать. А ты как тут оказалась? — Марк посмотрел на Эвелин.
— Я здесь для того, чтобы прояснить ситуацию! Поговорим с Рафаэлем, а потом подумаем, что делать дальше! — Эвелин на мгновение закрыла глаза. — Зачем ты все это затеял? В чем смысл? Маргарет? Не надо себя обманывать, скажи правду!
Веселое выражение лица Рафаэля мигом пропало. Взгляд снова стал суровым и невозмутимым. Он оставил бутылку возле Марка и сел на противоположный от Эвелин камень.
