Я оглохла и одновременно потеряла способность дышать. Тело будто укутал липкий резиновый плащ, стало очень холодно, потом, наоборот, жарко, и я наконец-то смогла втянуть носом воздух. В уши ворвался голос Гарика:
— Дашута, эй, тебе плохо? Вау, кровь…
Я пошевелила плечами. Противная резиновая ткань, прилипшая к спине, свалилась.
— Кто-нибудь! Помогите! — вопил Игорь. — Врача! Ей ступню оторвало!
Пошатнувшись, я ухватилась за багажник своей «букашки» и посмотрела вниз. Обе ноги оказались на месте, но носок левой бежевой балетки из сетчатой ткани стал бордово-красным.
— Люди! — орал Гарик. — Сюда! Дашу машиной переехало!
— Прекрати, — прошептала я.
— Сейчас упаду в обморок, — застонал Игорь. — Мне плохо!
— Что случилось? — полюбопытствовала пожилая дама, типичная арбатская старушка с собачкой на поводке, вышедшая из дома, около которого стояли мы с Гариком.
— Ей ногу оторвало! — заявил Игорь. — А у меня инфаркт начинается. Вызовите МЧС! Я не в состоянии, умираю от шока… Воды! Коньяка!
— Ох уж эти мужчины, — неодобрительно заметила бабушка, — никакой помощи от них в трудную минуту. Когда я сына рожать собралась и в роддом приехала, мой Владимир Иванович в обморок грохнулся, и врачи вместо того, чтобы мной заниматься, кинулись будущего отца спасать… Милая, вам, наверное, больно, но ножка на месте. Вероятно, вы сломали палец. МЧС тут ни при чем, зайдите в медцентр.
— Хорошая идея, — прошептала я, — но клиника, где я обслуживаюсь, находится далеко, часа два по пробкам катить, а мне в самом деле очень больно.
— Ангел мой, вы стоите у входа в медцентр, который принадлежит гениальному врачу Павлу Богданову, моему сыну, — сказала старушка, вытаскивая телефон, — сейчас все улажу.
— Ей ампутируют часть тела, — побелел Гарик и привалился к моей машине. — Спасите! Умираю! Инфаркт! Инсульт! Коллапс сознания! Травматический шок!
Дверь подъезда приоткрылась, появилась девушка в голубом халате.
— Ольга Максимовна, что случилось? Павел Владимирович сказал, вы звонили, велел сюда бежать.
— Ника, душенька, у этой женщины неприятность со ступней, — объяснила дама, — отведите ее к хирургу.
— Сначала надо мной заняться! — рассердился Игорь. — Человек с сердечно-сосудистым кризом нуждается в мгновенной помощи.
Старушка взяла свою собачку на руки.
— А молодому человеку пусть укол от истерики сделают.
— Нет! — взвизгнул Гарик. — Ненавижу иглы!
— Можете идти? — заботливо осведомилась у меня Ника.
Я попробовала ступить на левую ногу.
— Ой!
— Сейчас креслице прикачу, — пообещала медсестра.
— Оно жизненно необходимо мне! — вознегодовал Гарик.
— Не надо коляски, — попросила я, — обопрусь на вас и допрыгаю до кабинета.
— Хочу вас обрадовать, — улыбнулся мужчина в белом халате, рассматривая рентгеновский снимок, — перелома нет. Лишь сорвало ноготь с большого пальца. Больно, но для жизни неопасно. Сейчас обработаем ранку, сделаем укол и отпустим вас домой. Впрочем, если пожелаете, можете остаться в нашем стационаре.
— Говорил же, у нее ерунда, — заныл сидевший на кушетке Гарик, — а у меня инсульт! У вас в палате есть телевизор?
— Конечно, — заверил врач. — Полностью оборудованная комната — телефон, Интернет, круглосуточное наблюдение, медсестра…
— Поеду домой, — остановила я эскулапа, — уже не так болит.
— Вам придется ответить на пару вопросов, — вновь заговорил доктор, — необходимо заполнить карточку. У вас травма, а в этом случае от нас требуют тщательного соблюдения формальностей. Паспортные данные я записал, теперь о происшествии. На вас напали?
— Нет, — улыбнулась я, — ногой ни от кого не отбивалась.
— Ей на ступню упала пачка макарон, — соврал Гарик.
— Спагетти? — уточнил хирург. — Похоже, они были из бетона.
— Игорь шутит, — процедила я, — на ступню свалилось ядро.
Врач потрогал очки.
— Простите, что?
— Ядро, — повторила я. — Такая круглая железная штукенция, тяжелая.
— Нет, пачка пасты, — стоял на своем Игорь.
— Ты уж определись, что было в торбе, вкусные макароны или книги по бизнесу, — вздохнула я, бросив на родственничка злой взгляд. — И врачу надо сообщать правду. Повторяю: меня травмировало ядро.
Хирург поднял очки на макушку.
— Впервые слышу о таком случае. Откуда оно взялось? Только не говорите, что в Кремле выстрелила Царь-пушка.
— Ладно, — сдался Гарик, — она права. Макарон в сумке не было, там ядро. С каторги.
— Ага, — кивнул травматолог, — очень интересно, продолжайте.
— Оно — наказание Рылькина, который в тысяча двести двадцать третьем году убил царя Ивана Заборова, — зачастил Гарик.
Я смиренно сложила руки на коленях. Игорю нужно заучить историю раритета и постараться запомнить имя государя, он у него то Иван Первый Калиткин, то Заборов. А он, вдохновленный тем, что его слушают не перебивая, вещал про Юрия Коротконогого, каторгу, семейную ценность потомков маркиза…
— Весьма поучительно, — протянул доктор, когда фонтан красноречия Гарика иссяк.
В кабинет заглянула медсестра.
— Петр Ильич, вы меня звали?
Ага, значит, под столом у травматолога есть кнопка, нажав на которую врач может незаметно для пациента кликнуть кого-то на помощь.
