— Жду, как решится моя судьба, — тоном престарелого провинциального актера, исполняющего на сцене заштатного театра в девятьсот сороковой раз роль деда трепетного Ромео, произнес мой эрзац-папенька[8].
Зоя Игнатьевна кокетливо улыбнулась, склонила голову, откашлялась…
И тут Афина, решившая, что Петр Андреевич предлагает даме нечто невероятно вкусное, выпала из привычного состояния черепашки в летаргическом сне, одним прыжком очутилась около актера и… проглотила перстень.
— Дура! — голосом Зои Игнатьевны завопил Гектор. — Дура!
— Немедленно выплюнь! — заорал Бухтин и схватил Афину за ухо.
— Не обижайте собачку! — возмутилась я. — Она ни в чем не виновата, вы слишком долго стояли на колене, следовало ускорить процесс обручения.
Афина издала громкий глотательный звук.
— Дрянь съела кольцо! — завопила Зоя Игнатьевна, разом забыв о безупречном поведении. — Петр! Как ты допустил сей пердюмонокль?!
Я начала отступать в сторону лестницы. Обожаю тихие семейные вечера! Сейчас невеста сделает из жениха телячью котлету. Хотя нет, учитывая возраст, характер и вес Петра Андреевича, из него получится фаршированный филей матерого кабана.
— Ее надо потрясти, — пискнула Лори, — тогда колечко из ротика Афиночки вывалится.
Я, никем не замеченная, весьма удачно достигла подножья лестницы и тут услышала голос Феликса:
— Нет, Лори. Даже если нам, в чем лично я здорово сомневаюсь, удастся перевернуть эту пони, то перстень через передние ворота не получить. Украшение вернется к бабушке завтра.
Я осторожно наступила на первую ступеньку.
— Как? — не сообразила Глория. — Ой! Ты же не собираешься отвезти Афиночку к хирургу на вскрытие?
Я поднялась чуть выше.
— Нет, кольцо само выйдет, — пообещал мой профессор. — Пройдет от входных ворот до выходных, и порядок. Петр Андреевич, в котельной есть удобный совок.
Захихикав, я шагнула на площадку, где лестница делает поворот, но была остановлена воплем Гарика:
— Дашута!
— Перестань кричать, — зашипела я.
— Что? Не слышу!
Я показала ему кулак.
— Тише.
— Так никто не спит, — удивился Игорь, подходя ко мне. — Нам поговорить надо.
Я попыталась избавиться от него и побежала вверх со словами:
— Завтра. Или на следующей неделе.
Гарик загалопировал следом.
— Ты обязана мне помочь.
Я притормозила у двери в свою спальню.
— Глагол «обязана» не кажется мне правильным.
Игорь свесил голову на грудь.
— Я попал в неприятную ситуацию. Должен за франчузу кучу денег.
— Франшизу, — вздохнула я.
— Как ни назови, а платить надо, — заканючил Гарик. — Ядро Рулькина украли, поэтому меня на счетчик пообещали поставить. Выручи, дай миллион рублей! Для тебя это тьфу, семечки.
— Во-первых, я не принадлежу к клану Рокфеллеров, — возразила я, — во-вторых, если теоретически представить, что я дам тебе в долг, из каких доходов ты будешь его возвращать?
— Чес-слово расплачусь! — начал клясться Игорь. — Пусть у меня зубы выпадут, руки-ноги скрючит, если тебя подведу! Вот, смотри, миллион делим на пятьдесят лет, получается по двадцать штук в год, эту цифру разбиваем на двенадцать месяцев, имеем тысячу шестьсот шестьдесят семь рубликов, округлим для ровного счета до тыщи семисот и поделим на тридцать, итого выходит пятьдесят один целковый в сутки. Только скажи, как тебе удобнее? Раз в месяц получать тысчонку и семь сотняшек или ежедневно по пятьдесят одному деревянному? Я буду свято соблюдать график выплат. О’кей?
— У меня денег нет, — отрезала я. Но тут же добавила: — Зато ядро в наличии. И ты уж выучи, как звали террориста, Рулькин или Рылькин.
— Ты нашла антиквариат? — без особой радости осведомился Гарик.
— Да. Возьми ключи от моей машины и забери свой раритет из багажника, — велела я. — Иди прямо сейчас, не растягивай удовольствие.
— Ладно, — мрачно согласился Игорь и побежал вниз по лестнице. Посередине обернулся и предложил: — Слушай, купи редкость, а? Тебе деньги девать некуда, а я замутю… замучу… заведу торговлю раритетами. Хочешь, возьму в долю. У тебя полно богатых знакомых, им нужны египетские вазы эпохи Мин, скульптуры из греческих Сиракуз.
Нет никакого смысла объяснять «антиквару», что эпоха Мин, начавшаяся в тысяча триста шестьдесят восьмом году и завершившаяся в тысяча шестьсот сорок четвертом, является периодом истории Китая, к Египту она ни малейшего отношения не имеет, а Сиракузы находятся в Италии, в одноименной провинции, на Сицилии.
