— Неужели я не сказала? — спохватилась Луиза. — Нина Алексеевна была балериной. Выйдя на пенсию, она стала преподавать хореографию, открыла в своем доме балетную студию и до самой смерти ею руководила. Угадай, как назывался танцкласс?
— «Лебедь»? — предположила я.
— Молодец, — похвалила меня Басова. — Слушай подробности. У входа в дом на улице стоял здоровенный лебедь. Он был сделан из дерева, обклеен перьями. Чтобы чудовищную красоту не сперли, ее вцементировали в тротуар. Тогда улик не нашли, но кое-как смогли восстановить цепочку событий. Ночь. С неба падает стена воды. Шофер несется на большой скорости, сворачивает в переулок. Володя в этот момент только-только поехал домой, быстро двигаться в ливень он не мог. Водитель не справился с управлением, выскочил на тротуар, сшиб лебедя, потом вырулил на проезжую часть, сбил мальчика, влетел в витрину магазина «Армия красок» и удрал. Убийце просто повезло. Гаишники в такую погоду предпочитают сидеть в тепле, прохожих не было, на балконах в домах около места происшествия люди не курили, по улице не прогуливались парочки, не бродили с питомцами собачники. Никто ничего не видел. Между прочим, у автомобиля должна была быть разбита морда, помято крыло, небось где-то налипли перья от лебедя. Но его не нашли. И еще. Из витрины пропала небольшая рекламная табличка со словами «Армия красок». Следователь предположил, что она как-то прицепилась к машине преступника. Хореографическая школа находилась на первом этаже здания, где жила бывшая танцовщица, «Армия красок» через пару домов, получается, что Володя погиб между «лебедем» и «Армией».
— М-да, немного притянуто за уши, — вздохнула я.
— Других совпадений нет, — отрезала Луиза.
— Слушай, а может, в один день случилось нечто, связанное с Прохором и лебедями, а в другой — с ним же и армией? — заныла я.
Хакерша издала стон.
— Ну да, Ермаков мог зайти в ресторан «Лебедь», свернуть шею лебедю на пруду, купить ботинки фирмы, на торговом знаке которой изображена эта птица. Или, скажем, приобрести одеяло из лебяжьего пуха. Догадайся, как называется его производитель? В девяносто четвертом году в Москве существовали гостиница, четыре кафе, клуб, жилищный кооператив, СПА-салон, детский сад, ателье, и у всех была вывеска «Лебедь» с разными прилагательными. В стриптиз-клубе «Куколка» плясала девица «Русский лебедь», газета «Желтуха» проводила среди читательниц конкурс красоты «Лебединое очарование». И это еще не все. Теперь про армию. Данное слово за девяносто четвертый год упоминается столько раз, что мне дня не хватит перечислить все варианты. Существовали, например, три рок-группы: «Армия ада», «Армия бездны», «Армия чертей».
— Рокеры не отличаются фантазией, — вздохнула я.
— Бизнесмены тоже, — фыркнула Луиза. — Работали восемнадцать магазинов, в названии которых было слово «армия». Тебе их назвать? А еще телепрограммы «Армия любви» и «Армия женщин». Теперь посмотрим на книги, которые тогда издавались: «Лебединая верность», «Лебединая песня», «Замок лебедей», «Лебединая страсть», «Лебедь и демон», «Армия разгневанных лебедей», «Армия любовников»… Может, Прохор этот мусор читал? Ты хоть понимаешь, что требуешь невозможного? Я старалась изо всех сил. И нашла только одно совпадение: «Армия красок» и студия «Лебедь». Володя Караваев отъехал от танцкласса и погиб у магазина.
— Не злись, — попросила я, — ты молодец. Но Ермаков-то никак в этой истории не упоминается.
— Я совершенно спокойна, — процедила Луиза. — Теперь по поводу ограбления обменного пункта. Девяносто четвертый год. Кассир Роза Ильинична Травникова была застрелена на рабочем месте. Ее дочь, шестилетняя Олеся, оказалась ранена в руку. Похитили пятьсот тысяч долларов.
— Ничего себе! — присвистнула я. — Внушительная сумма.
— Не знаю, сколько обычно в таких местах денег держат, — частила Луиза, — может, это обычная практика, но накануне в банк, которому принадлежал пункт, обратился некий бизнесмен. Он попросил приготовить для него полмиллиона зеленых и сказал: «Приду ночью с рублями». В девяносто четвертом банковская структура в России только создавалась, в стране был разгул бандитизма, обмен огромных сумм под покровом ночи считался нормальным делом.
Я продолжала недоумевать:
— Опасно завозить такие деньжищи в помещение, где сидит одна женщина.
— Мы же не обсуждаем правильность ведения финансовых дел, — вскипела Басова, — рассматриваем, как обстояло дело. Кстати, обменник, в котором трудилась Травникова, был специально оборудован для работы с крупными суммами: две стальные двери, кассир сидела за пуленепробиваемым стеклом, деньги клиент и служащая банка клали в железный «ящик-язык», который туда-сюда под окошком снует, в касссе была замаскированная тревожная кнопка, висели две камеры видеонаблюдения.
— Как же бандиты проникли внутрь служебного помещения? — поразилась я. — Они что, взорвали сейф?
